Кухня была устроена по его, Олега, вкусу. Трехконфорочная электрическая плита, электрическая же духовка, навесные шкафчики, набитые разного рода посудой, узкий шкаф-пенал, в котором хранились продукты, и большой холодильник с объемной морозилкой, забитой пельменями, стейками, котлетами, блинчиками, сырниками, пиццами и прочими полуфабрикатами. Готовить Олег не особенно любил, но умел, и пожарить кусок мяса на ужин для него проблемой никогда не было. Но не после длинного рабочего дня, когда уже и голова трещит, и ноги гудят! Если приходишь домой вот так, в двенадцатом часу, уже ничего не надо… ну, может быть, кроме хорошего куска свежего пирога и большой чашки сладкого кофе.
Стол на кухне стоял маленький — максимум на двоих, зато под этим столом стояли два круглых табурета с мягкими, покрытыми кожей сиденьями, а между столом и окном все свободное место заняло массивное, тоже крытое тонкой коричневой кожей кресло — мягкое и невыразимо удобное.
Олег ненадолго вернулся в комнату — вместо обиженной девицы теперь что-то вещал толстый дядька, рассказывал, как дата рождения влияет на судьбу человека. Котов задержался ненадолго, послушал, покачал головой и коротко прокомментировал:
— Вот где дурдом-то!
Вернулся на кухню и устроился в кресле, положив ноги на табурет. Взял чашку с кофе, отхлебнул, откусил большой кусок мясного пирога и, прожевав, патетически вопросил у висящей на стене разделочной доски:
— Ну? И зачем тут, вообще, нужна жена? И так ведь хорошо!
Доска, разумеется, не ответила.
— Хотя, конечно, если вдуматься… — На этот раз Олег сначала откусил от пирога, прожевал и только потом запил кофе. — Если вдуматься, то, с другой стороны… приходишь домой, устал, как черт, а тут шуршит тихонько такая симпатичная…