С этой мыслью Сино сменила тему:
— Ладно… проехали. Просто там был один странный игрок. Но ты правда очень быстро пришёл. Турнир-то всего пять минут назад закончился.
— A-а, это… на самом деле я был возле твоего дома и смотрел трансляцию по мобильнику, специально, чтобы поздравить тебя как можно скорее… — поспешно произнёс Кёдзи, и Сино чуть улыбнулась.
— Я так и подумала. Снаружи холодно, ты можешь простудиться. Наверное, всё-таки лучше чай сделать, а?
Однако Кёдзи помотал головой, останавливая Сино. Увидев, как улыбка сползает с его лица, сменяясь нервным напряжением, Сино озадаченно заморгала.
— Это… Асада-сан…
— Ч-что?
— В трансляции… показывали, что было в пещере в пустыне…
По этим его словам и выражению лица Сино угадала, что Кёдзи пытался сказать. При воспоминании о том, что произошло в пещере, у Сино запылало всё лицо.
— Это… ну, это…
Сино уже забыла, возможно, сознательно, что лежала на коленях привалившегося к стене Кирито, рыдая и крича. И Кёдзи это видел. То, что она не сообразила этого сразу, — как это можно назвать, кроме беспечности?
От стыда девушка опустила голову, но Кёдзи ещё не закончил. Сино подумала, что он будет расспрашивать о её отношениях с Кирито, но её ожидания совершенно не оправдались.
— Это… он же тебя заставил, правда? У него что-то против тебя было, и поэтому тебе пришлось, правда?
— Ч-что?
Сино изумлённо подняла голову.
Глаза Кёдзи странно блестели, он привстал и подался вперёд. Губы дрожали, как и его хриплый голос.
— Он тебе угрожал, он даже заставил тебя стрелять в игрока, с которым он дрался… но ты усыпила его бдительность, а потом убила гранатой, да? Но… мне кажется, этого недостаточно, Асада-сан. Я уже говорил тебе… Ты должна ему как следует показать…
— А… э-э-э…
Сино просто не знала, что ответить. Она лихорадочно пыталась придумать, как это всё объяснить.
— Нет… он вовсе мне не угрожал, ничего такого. Может, на турнире так делать просто глупо, но… у меня прямо во время погружения чуть не случился припадок… И я потеряла голову… И на Кирито… ну, на того парня, всё вывалила. Это я ему наговорила разных гадостей.
Кёдзи, расширив глаза, молча слушал Сино.
— Но… он, конечно, меня бесит, но от него было чувство… как от мамы. И из-за этого я распустила нюни как ребёнок… Позорно, да?
— Асада-сан… но… у тебя это ведь было из-за припадка, ты ничего не могла с собой поделать, правда?.. Ты… ты ведь ничего не чувствуешь к нему, правда?
— А?..
— Асада-сан, ты мне сказала, чтобы я тебя подождал, правда?
Кёдзи встал на колени и подался вперёд ещё сильнее. В его глазах горел напряжённый огонёк.
— Ты ведь сказала, правда? Что, если я подожду, ты будешь моей. Вот поэтому… вот поэтому я…
— Синкава-кун…
— Скажи. Скажи, что у вас с ним ничего нет. Что ты его ненавидишь.
— Что… что с тобой… ни с того ни с сего?..
Ну да, Сино действительно сказала Кёдзи «подожди», когда они были в парке перед началом финала. Но это значило подождать, пока она не победит то, что её сковывает. Когда ей это удастся, она наконец станет обычной девушкой.
— А… Асада-сан, ты стала чемпионкой, теперь ты сильная. Никаких припадков у тебя больше не будет. Поэтому тот тип тебе не нужен. Я буду с тобой всегда. Я буду защищать тебя всегда… всю жизнь.
Бормоча, точно в бреду, Кёдзи встал. Пошатываясь, сделал несколько шагов к Сино, а потом внезапно раскинул руки и обнял её, не сдерживая силы.
От изумления Сино вся оцепенела. Заскрипели кости рук и рёбра, из лёгких выжало воздух.
— Си… кава… ку…
От потрясения и сдавливания ей стало трудно дышать. Однако Кёдзи сжал руки сильнее; он навалился на Сино всем телом, словно стараясь прижать её к кровати.
— Асада-сан… я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя. Моя Асада-сан… моя Синон.
То, что прерывисто прохрипел Кёдзи, звучало совсем не как любовное признание, а скорее как проклятие.
— Пре… кра!..
Сино изо всех сил упёрлась в кровать руками, чтобы не упасть. Потом напрягла ноги и нажала правым плечом на грудь Кёдзи.
— Прекрати!!! — только и смогла она выдавить хриплым шёпотом, но ей всё же удалость отпихнуть Кёдзи. Она судорожно глотала воздух, словно запыхавшись.
Кёдзи, шатаясь, сделал пару шагов назад, запнулся о подушку и плюхнулся на ягодицы. По инерции он снёс со столика коробку с тортом — та упала на пол с влажным звуком.
Однако Кёдзи, похоже, ничего не замечал — он продолжал буравить Сино взглядом. Судя по ошарашенному выражению лица, он никак не мог поверить, что Сино его отвергла.
Наконец его широко раскрытые глаза лишились прежнего блеска, губы задрожали ещё сильнее, и он глухо проговорил:
— Так не пойдёт, Асада-сан. Тебе нельзя меня предавать. Только я могу спасти Асаду-сан, поэтому тебе нельзя смотреть на других парней.
Он медленно поднялся и вновь двинулся на Сино.
— Си… Синкава-кун… — ошарашенно пробормотала Сино, всё ещё не оправившись от потрясения.
Да, что-то подозрительное она уже замечала во взглядах Кёдзи, когда пригласила его к себе поужинать и когда он обнял её в парке.