- Тем, что здесь они не подчиняются законам верхнего мира. К тому же тут гномы и другие создания, они внесли свое социальное устройство в Подгород.
Я хмыкнула.
- Почему тогда там требуется осторожность?
- Именно потому, - сообщил Сол. - Внешние законы там не действуют.
Бурная растительность продолжалась до тех пор, пока мы не покинули береговую зону Девонского моря. Видимо там в почве достаточно влаги, а дальше деревья пошли более сдержанные и суровые - дубы, сосны. Клевер на дорожке тоже исчез, теперь это просто хорошо протоптанная грунтовая тропинка. Я бы решила, что иду по обычному подмосковному лесу, если бы не тёмный свод далеко верху.
Из-за поворота вынырнула развилка с валуном, на котором старорусской вязью выбиты направления.
- Это древняя мода, да? - поинтересовалась я. - На камне указатели высекать.
Миха проговорил утробным голосом:
- Самый удобный знак. Время его почти не точит. И обновлять не надо, и видно хорошо.___________________________________
***
Нам стрелка указывала вперёд, на Подгород, до которого всего пара километров. Их мы преодолевали в каком-то затягивающемся молчании. Миха хмурился, угрюмо шмыгал носом и скреб подбородок, но Сол поглядывал на меня и чему-то усмехался.
Зато я стала согреваться. От воды мы отошли достаточно, и воздух здесь сухой, да и в движении одежда на теле сохнет быстрее. Я даже немного приспустила плед.
- Лучше не снимай, - порекомендовал Соловей. - Или вообще накинь на голову.
- Ещё чего, - отозвалась я. - Не доставлю тебе такого удовольствия.
Чтобы продемонстрировать свою решимость, я вообще сняла с себя плед и, скрутив, сунула подмышку. Сразу стало значительно прохладнее, все же блузка и джинсы до сих пор сырые. Ну и пусть. Так быстрее высохнут.
Через какое-то время лес стал ещё реже, а потом и вовсе кончился, пошло поле со скудной растительностью в виде цикория, чертополоха и борщевика.
- Прям степь, - заметила я.
Соловей кивнул.
- Здесь зонирование сильно отличается от того, что сверху.
Вскоре впереди стала вырастать городская стена, по мере приближения она становилась больше и когда мы проходили ворота, достигала метра три в высоту.
Первое и самое примечательное, что я запомнила о Подгороде - это его запах. Ни с чем не сравнимый запах сушёной рыбы, который моментально въелся в одежду и волосы. Узкие мощёные улочки витиевато то поднимаются, то опускаются, окошки домов маленькие, но с замысловатыми цветами в горшках. Если бы не знала, что это Подгород, решила бы, что попала в один из городков Европы. Правда по мере углубления стали попадаться горожане, и они не очень похожи на европейцев. Все низкорослые, коренастые, то есть гномы. Точно такого типажа, какой у нашего целителя в АКОПОС. Ещё попадались страшные на вид низкорослики с зеленой кожей и длинными крючковатыми носами.
- Гоблины, - пояснил медведь.
Горожане на нас глазели, но не подходили, видимо люди сверху тут бывают не так часто, чтобы пропускать мимо, но и не настолько редко, чтобы тыкать пальцами.
Только спустя минут пять виляния по улочкам Подгорода мы встретили первых людей. Все сплошняком лысые, но бородатые, глаза непомерно большие, рты маленькие, кожа бледная, одеты в дивной пестроты лохмотья. И вот они-то на меня и стали пялиться своими громадными окулярами.
- А чего это они? - поинтересовалась я, косясь на группу таких красавцев возле окошка.
Соловей ответил не глядя:
- Красивых женщин они здесь редко видят.
- Какой не прикрытый, но неместный комплимент, - отозвалась я.
Сол хмыкнул.
- Лишь констатация.
Мне его внимание польстило, но вмешался Миха и мой пыл поугас.
- А знаешь, почему именно они на тебя пялятся? - спросил он.
Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги