Роберт Минноу в качестве районного прокурора не занимался расследованием разных посторонних правонарушений. Все свое время он посвящал сбору материалов против шайки, которая обосновалась у нас в городе. И как раз в этот момент его внимание оказалось отвлечено злоупотреблением самого обычного типа: подлогом, в котором подозревались и вы. И он тут же был убит вами, как мы все сочли, из желания отомстить за разоблачение. Ваше исчезновение укрепило подозрение полиции в том, что именно вы преступник. Теперь положение изменилось. Стало ясно, что в мошенничестве могла быть повинна Вера Уэст. Похищенная сумма была достаточно велика, чтобы ради нее пойти на убийство, особенно чтобы отвести подозрение от истинного виновника. Нам известно, что сразу после событий оказались в дружеских отношениях Вера Уэст и Ленни Серво, которого мы смело, пусть неофициально, можем считать преступным элементом. Потом Вера исчезла. Возможны две причины. Она могла во все посвятить Серво и поделиться с ним деньгами, а он в обмен — обещать ей защиту, что ему вполне по силам. С другой стороны, двести тысяч долларов — огромная сумма, ее хватит на самую роскошную жизнь, если ни с кем не делиться. И возможно, что Вера забрала все до цента и исчезла из города, оставив Серво ни с чем.
Гардинер кивнул.
— Возможно еще, — добавил он— что Серво убил Веру и прикарманил деньги.
— Меня больше устроил бы первый вариант, — сказал я. — Знаю, что Серво был влюблен в нее, а она его бросила, чем довела его до бешенства.
Гардинер пристально посмотрел на меня.
— Страховые агенты кое-что установили. Одно время Вера жила в главном городе штата, а потом в Нью- Йорке. Последний ее адрес — маленький отель на Таймс- сквер, затем следы оборвались. По сведениям полиции, примерно в это время произошло два самоубийства: две девушки утопились. Оба трупа остались неопознанными, так что одна из девушек вполне могла быть Вера Уэст. Но тогда непонятно, куда делись деньги, так как очевидно, что мисс Уэст жила далеко не шикарно.
Я нахмурился.
— Таким образом, — продолжал Гардинер, — это дело вышло за пределы местных событий. Страховая компания банка обратилась в ФБР. Поэтому я прошу вас пока прекратить поиски на свой страх и риск и не мешать расследованию, за которое взялись специалисты своего дела.
Я покачал головой.
— Насколько я понял, они будут искать убийцу и украденные деньги. Но для меня не это самое важное. Главное для меня — доказать всему городу, что Джонни Макбрайд — честный человек и что этим именем можно по-прежнему гордиться. Так что все останется, как было.
Гардинер сказал:
— Я понимаю ваши чувства, Джонни… но поймите и вы меня: я не хочу, чтобы что-то случилось с вами, пока не выяснится правда.
Я взглянул на Логана.
— А вы что думаете по этому поводу?
— То же самое.
— И если окажется, что Вера виновата, вы согласитесь, чтобы она заплатила за все?
Глаза его сверкнули, но он кивнул.
— Да, если она действительно виновата.
— Чушь! — сказал я и собрался было добавить еще кое-что, но слова застыли в горле. В голове вдруг из кусочков мозаики стала складываться полная картина убийства, но я предпочел сохранить ее пока в тайне.
Поднявшись с кушетки, я спросил:
— 'Нельзя ли взглянуть на официальные отчеты о расследовании?
Гардинер протянул конверт с официальными бланками, где было изложено то, что я только что услышал.
— О’кей, — сказал я, возвращая конверт. — Я буду держаться в стороне.
Гардинер сам проводил нас до дверей. Логан сел за руль и спросил:
— Куда?
— В гараж, где стоит моя машина. Дальше я отправлюсь сам.
Он подвез меня и сказал:
— Если понадоблюсь, ищите меня в баре «Сиркус». Но лучше оставьте меня в покое, потому что я собираюсь напиться в доску и предпочитаю это сделать не в вашем обществе, а в одиночку, понятно?
Я кивнул.
— Что ж тут не понять! Желаю удачи. — Я пошел к своему форду, но тут же вернулся. — Совсем забыл. Вам знакомо имя Харлак?
— Нет, а это важно?
— Очень может быть.
— Ладно, узнаю.
Я подождал, пока его машина скроется за поворотом, потом доехал до кафе, перекусил, нашел телефон и набрал номер Венеры.
— Это Джонни, Венера, Как тебе удалось благополучно сбежать вчера вечером?
Голос ее звучал ровно и спокойно:
— Очень жаль, но боюсь, нам придется встретиться как-нибудь в другой раз.
— Неужели ты не узнала меня, милая. Это Джонни.
— Если хотите, можно это сделать на будущей неделе. Наконец, до хменя дошло.
— У тебя неприятности, детка?
— Да.
В ее голосе не было и следа волнения.
— Большие?
Но и на этот раз она умудрилась ничехм себя не выдать.
— Даже очень.
— Копы?
— Нет… Конечно, нет.
— Я все понял. Повесь трубку, я буду у тебя минут через пять.
Через несколько хминут я заглушил мотор у дома Венеры. В нем было темно. Дверь не поддалась. Я попробовал открыть окно, и тут дело пошло лучше. Сначала я ничего не видел в темноте, потом предметы стали приобретать смутные очертания. Я постоял прислушиваясь: сверху доносились приглушенные рыдания женщины и резкий, злобный мужской голос. Взлетев по лестнице, я пинком распахнул дверь и сразу увидел их — Серво, Пакмана и Венеру.