— Свят, Свят… Я так понимаю, что ничего вразумительного ты мне не скажешь. Знаешь, негоже кусать руку дающего. Что ж… а ведь настанет момент и тебе придется платить по счетам — такова реальность. Причем, это — не угроза, это неотвратимость! Поэтому успевай, наслаждайся всем тем, что имеешь, потому что не за горами твой личный апокалипсис — день, когда твой мир накроет тень крыла птицы по имени беда. Скорей спеши к своей невесте! А то она имеет свойство исчезать! — Василий подмигнул Елизарову и сделал повелительный знак, чтобы тот ушел. Писатель сник и робко вышел. Вернувшись в зал, он обнаружил за столиком только Ольгу.
— А где Кармен? — уточнил мужчина потухшим голосом.
— Я думаю, цыганки тоже ходят в туалет, как и все мы! Придет твоя несравненная Кармен. Просто сядь и потерпи.
В голосе Ольги сквозила злость. Святослав сел на свое место, и некоторое время смотрел на супругу издателя. Она откровенно скучала в его компании.
— Что с тобой происходит, Оля? Все эти шутки, привязки к моей невесте… Ты ревнуешь? Не можешь забыть наш роман? — произнес мужчина, с трудом сдерживая самодовольную улыбку. После неприятного разговора с Василием, ему хотелось елея в душу, и признание Ольги в страданиях и тоске по былым дням очень было бы кстати.
— Елизаров, Елизаров! — выдохнула женщина как-то безысходно. — Как только мы с тобой встретились, я сразу поняла, что ты — осел! Неужели ты так ничего и не понял?!
Признание женщины повергло писателя в шок. Оказалось, она не была сторонницей этого романа, а закрутила его только с одной целью: привлечь внимание мужа.
— Он стал богатеть и у него появились деньги, — грустно произносила Ольга, разглядывая тлеющую в пепельнице сигарету. — Каждый год школы выплевывают горы дур, мечтающих соблазнить состоятельных мужчин. А куда деваться их старым женам? Меня это сводит с ума! Спустя годы в семейные отношения вплетается пресыщенность и скука. Я всегда следила за собой, но этого для Васи видимо не достаточно. Я знала о тебе все, он был одержим тобой! «Олька, этот Елизаров то, что нужно!» — твердил он целыми днями. Мой муж так долго искал толкового автора, чтобы сделать из него звезду. Я не знала, как ты выглядишь, но целыми днями слышала: Свят, Свят, Свят! И вот роковая встреча на стоянке! Я надеялась, что он нас поймает много раньше, но, к сожалению, пришлось затянуть эти никчемные отношения почти на два месяца. Мне казалось, что, поймав нас, Васька поймет, что я у него особенная… если уж дарование из-под его крыла протянуло руку в мои трусы…
Елизаров поморщился. Теперь все встало на свои места: ее спешки не были одержимостью сексом, она просто хотела «засветиться». Полоумный мотылек искал жгучее пламя, но все время натыкался на электролампы! Это было унизительно. «Иногда лучше находиться в неведении», — констатировал мысленно Елизаров, но вслух произнес:
— Неужели ты переступала через себя? Все было так плохо?
Он не хотел слышать ответ, но не нашел уместного повода избежать этой неприятной участи.
— Ты видел член моего мужа? Он бог секса! Поверь, за мою продолжительную жизнь мне есть с чем сравнивать! — произнесла она, грустно вздохнув. — Особенно в студенчестве я не была паинькой. К двадцати годам мой опыт был весьма внушительный. Только он заставил меня остановиться и перестать собирать мою секс-коллекцию.
— Какое забавное откровение… Шлюха готова пойти в монастырь — то ли плясать, то ли плакать от такой новости! — съязвил Елизаров, заметно раскиснув. Тот факт, что и он теперь часть ее секс-коллекции, совсем не грел себялюбивого мужчину.
Ольга не вступила в обидную полемику, потому что понимала, что задела ранимого творческого человека. Она хотела только одного: чтобы ее муж был рядом и больше не вертел по сторонам головой. Как этого добиться, она не представляла. После происшествия с Елизаровым он совсем потерял к ней интерес.
— Васю просто красивой мордашкой и упругой грудью не проймешь, но если к этому прилагается интеллект — он теряет контроль, — задумчиво произнесла она. — Твоя цыганка зацепила его. Я вижу, как он истекает слюной. Не удивлюсь, если он уже натянул ее где-нибудь в туалете! Что-то давно нет твоей красотки. Да и муж мой более трех затяжек не делает, он предпочитает запах дымящихся сигар.
Ольга рассмеялась неприятным звонким смехом, он звучал зловеще и издевательски. Елизаров вскочил из-за стола и направился в сторону туалетов, внимательно оглядывая зал. Василия не было видно. Сначала испытывающий приступ бешеной ревности человек проверил мужские кабинки — там было пусто, после чего бесцеремонного ворвался в женскую уборную. Какая-то толстуха завизжала так, будто он застал ее не за мытьем рук, а на приеме гинеколога прямо на чудо-кресле. Кармен спокойно стояла у зеркала и поправляла макияж. Она удивленно уставилась на побелевшего и захлебывающегося собственным ядом жениха и с беспокойством спросила:
— Что с тобой?
— Тебя долго не было. Я волновался, — сухо ответил он.