Читаем У меня в этой жизни другие цели… полностью

Создали этот небосвод

Чтобы потом кто-то из Рая

Увидеть это чудо смог.


Мы слышим стоны, плач отчаянья

Кошмары этой темноты

Мы видим боль среди молчанья

Исправить это мы должны.


И в дикой сказке, за словами

Растает небо на руках

Но облаками налетая,

Мы будем помнить и о вас.


Ведь в наших снах ваши пороки,

Ведь в душу вам наши глаза

Мы словно белые сороки,

Как в день осенний стрекоза.


Мы будем жить, чтобы отныне

Ваш мир и к нам лоялен был

Вы были созданы для «ныне»,

Что б кто-то очень вас любил.


А мы в сентябрьское лето

Все пишем письма на земле

Дождем слова рассеем где-то

И снегом смоем в декабре.


* * *


О, люди!


О, люди! На пороге бездны

Под гнетом светлой синевы

Вы разлетаетесь безмерно

И вы отвергли наши сны.

Вы видите – творят пороки

Кто у штурвала власти встал

Но вы избавьтесь от мороки

Ведь вы – те, кто всегда решал.

Ведь в ваших мыслях – ваша сила

И ваши сны творят Любовь

Вы просите, что б «отпустило»,

Мы просто поднимаем бровь.

О, люди! Вы у двери счастья

Так протяните же вы длань

Зачем вам все эти ненастья?

Зачем несетесь, словно лань?

Вы просто отворите радость

Заприте на замок беду

Почувствуете жизни сладость,

Спасете душу не одну.

О, люди! Вы у грани мора

Но вы не ведаете страх

Ведь мельче крохи крохобора

Тот мир, что навсегда в руках.

Забудьте страхи, боль, печали

Забудьте все, что было вне

Вас страхами давно сковали

Сейчас вернитесь вы к себе.

Вы – люди, вы – как совершенство

Вы так должны себя понять

Познать реальности блаженство

И боли горечь растворять.

А мы – мы рядом, мы поможем

Примите только помощь ту

Мы миг за мигом вам разложим

От полюса и к полюсу.

Мы просим только – вы примите

Все то, что мы готовы дать

И мы поможем, вы поймите

Вы снова будете летать.


* * *


Сказка былью


Делаешь сказку былью,

Теряешься средь границ,

И устилаешь ковылью

Следы не упавших ниц.


Идешь рядом очень преданно,

Смотришь почти с обожанием,

Не видишь, как силою ветреной

Безумье крушит мироздание.


Запродали души дьяволу

За горсти медных серебряников

Теперь же, в неведеньи плавая

Считают кругом проповедников.


Безумные, истину продали

И платят за все бумажками!

Всю жизнь в руки жадных отдали,

Рыдают, что все вверх тормашками.


Что станется, коли безумие

Однажды сочтется правдою?

Что будется, если разумные

Уйдут из последней гавани?..


…И я не зову страшных всадников,

Но с страхом смотрю на грядущее.

В котором свора́ жадных ратников

Громит, разбивает лучшее…


* * *


Индиго


Вы понимать должны – не зря

На небе звезды зажигают

И в желтых сказках сентября

Они горят и не сгорают.


Вы понимать должны, не рядом

Но все же где-то на планете

Пусть не магическим обрядом

Когда-то родились те дети.


Вы понимать должны, здесь мы

И мы готовы вам помочь

Мы посылаем счастье в сны

Чтоб вашу глупость превозмочь.


Вы понимать должны – не зря

Мы к вам сюда явились в лето

От января до декабря

Пусть пробуждается планета.


Вы понимать должны, мы просим

Проснитесь, люди, ведь вокруг

Не лето, не зима, не осень,

Здесь Света, счастья полон круг.


Вы понимать должны, очнитесь

И сбросьте цепи не свои

Мы просим – выше поднимитесь

Ведь мы не зря считаем дни.


Мы верим, вскоре вы пойдете

За нами следом, виден путь

И вот тогда себя найдете

Не сразу, и не как-нибудь.


Мы знаем, вы не одиноки

Ведь мы поможем, мы придем

Вы скажете про нас «пророки»,

А мы всего лишь ведем в дом.


* * *


Свобода


О, это сладкое чувство свободы!

Ты снова рождаешься, чтобы летать

Тебя не страшат уже буйства природы

И даже под снегом охота плясать!


И строки слагаются сами собою

И счастье твое заключается вне

Свободою дышишь, она же – тобою

И быть сразу всюду охота тебе.


И где-то во тьме того старого мира

Все беды, невзгоды и вся эта боль

Пусть бродят там все неприятные люди

А ты только двигаться дальше изволь.


Свобода, свобода, священное чувство!

Вот то, что в мечтах рисовалось тебе

А быть лишь на воле – о, это искусство!

Свободу найти можешь только в себе.


* * *


Все возможно


Пророчество в тринадцать публикаций,

Распахнутые настежь двери, окна

И сны сплошь из невнятнейших абстракций

И в каждом сне живешь ты очень долго…


Виденья те в реальность воплощая

Ты пишешь на страницах Интернета

И никому никто не обещает

Ни «здравствуй», ни «прощай» и ни «привета».


Раскиданные лица по округе

Вся жизнь – всего лишь фото Инстаграма

Нет никого, кто б не мечтал о друге

Нет никого, кому бы это надо.


И виртуальность побеждает правду

Но я не верю, что лишь так жить можно

И может быть, мне ничего не надо…

Мой постулат отныне – все возможно.


* * *


Тонкая, тонкая грань


Тонкая, тонкая грань

Между безумцем и гением

Тень во главе стола

Гамлет не видит Офелию.

Тонкие нити судьбы

Жалобно стонут под пальцами

Только ты струны не рви

Пусть прозвучат в тиши вальсами.

В мире, где горе и глад,

Там, где надежды отчаянье

В веке, где есть шоколад,

Но не хватает молчания.

Жить бесконечно могли

Гении рядом с безумием

В небе ночные огни

Здесь – вдохновения мумия.

Горе согнет пополам

Грань разбивает на гранулы

И где-то здесь, где-то там

Мир нарисует параболы.

Согнуты иглы судьбы

Соткано несколько прядей

Там, где летать бы могли

Крылья раскроются сзади.

Чувствуешь? Чувствуй полет

То, к чему сердце стремится

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1
Поэты 1820–1830-х годов. Том 1

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Александр Абрамович Крылов , Александр В. Крюков , Алексей Данилович Илличевский , Николай Михайлович Коншин , Петр Александрович Плетнев

Поэзия / Стихи и поэзия
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Of Silence Sound , Вячеслав Юрьевич Юшкевич , Вячеслав Юшкевич , Ляна Лесная , Франциска Вудворт

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы