Пластиковые туфли-«мыльницы» и горбачевская «гласность», резня в Карабахе и гонения на группу «Машина времени», мода на леггинсы и письмо Нины Андреевой, взрыв американского «Челленджера» и «Рабыня Изаура», первая мыльная опера на советском ТВ, – Парфенов не делит факты на сорта, не пытается отделить «важное» от «второстепенного». И именно из этого подчеркнутого демократического равноправия фактов рождается подлинное чувство времени, которое в результате предстает перед читателем во всем своем многоликом многообразии. А точно пойманная (и такая узнаваемая еще по телевизионному варианту «Намедни») интонация – одновременно сдержанная и ироничная – снимает малейшую возможность пафоса и делает книгу Парфенова едва ли не уникальным (и оттого особенно ценным) примером трезвого и безоценочного восприятия нашего недавнего прошлого.
Энн Холландер
Взгляд сквозь одежду
Книга американки Энн Холландер – не только нетленная классика, с почти сорокалетней задержкой вышедшая наконец по-русски, но и важный шаг в сторону более академического и серьезного взгляда на моду. Если коротко, то Холландер рассказывает исторические анекдоты нечасто и не для того, чтобы позабавить читателя, а исключительно чтобы проиллюстрировать собственные идеи и концепции.
Однако при всем том «Взгляд сквозь одежду» – чтение, может, и не самое простое, но определенно захватывающее. История взаимоотношений трех субъектов – человеческого тела, одежды и их визуального отображения в искусстве – подается Холландер как настоящий интеллектуальный триллер. Автор буквально вынуждает читателя цепко фиксировать факты, на которые по собственной воле он, скорее всего, никогда не обратил бы внимания. Например, нам придется задуматься о том, почему волосы ботичеллевской Венеры кажутся нам настолько убедительными несмотря на то, что они совершенно не похожи на нормальные человеческие волосы. Про себя могу сказать, что после прочтения первой же главы я потратила полчаса, пытаясь сложить ткань таким образом, чтобы она напоминала знаменитые (и тоже неоднократно воспетые за свое сугубое жизнеподобие) античные драпировки, – и, как и предсказывала автор, убедилась, что это технически невозможно.
Отдельный сюжет, волнующий Холландер – это анахронизмы и прочие намеренные искажения в искусстве. Насколько картины эпохи Возрождения или, скажем, XIX века, которые мы привыкли бездумно принимать на веру, отражают моду своего времени – что на них относится к традиции, что воспроизводит недостижимый идеал, а что люди в самом деле надевали на себя ежедневно? Рассматривая известную картину Яна Стена «Женщина за туалетом», автор убедительно доказывает, что сцена, принимаемая нами за абсолютно естественную бытовую зарисовку, в действительности является хитрой аллегорией, в то время как многие аллегорические с нашей точки зрения образы в действительности как раз таки зарисованы с натуры.
Если поначалу текст Холландер кажется несколько тяжеловатым и требующим напряженного обдумывания, то постепенно резкие повороты и неожиданные изгибы авторской мысли становятся насущной читетельской необходимостью. И, пожалуй, это тот самый случай, когда пятьсот с лишним страниц текста (правда, изрядно разбавленного иллюстрациями) ни в малой степени не кажутся избыточными. Лично я бы, пожалуй, еще почитала.
Большой мир: книги о времени и пространстве
Петр Гуляр
Забытое королевство
Ни имя автора этой книги, ни ее название, ни даже место действия – королевство Лицзян, расположенное в укромной долине на границе Китая и Тибета, скорее всего, ничего не скажут российскому читателю. Более того, несмотря на русское происхождение автора (Петр Гуляр был выходцем из старой и богатой купеческой семьи), изначально его мемуары писались по-английски, а по-русски впервые вышли лишь сейчас – без малого через шестьдесят лет после первой публикации. Да и сама эта первая публикация состоялась не где-нибудь, а почему-то в Сингапуре… Все эти странные и путанные обстоятельства словно бы намеренно создают вокруг «Забытого королевства» непрозрачный кокон, сквозь который невозможно разглядеть спрятанное внутри сокровище. Между тем, книга Петра Гуляра – без преувеличения, настоящее сокровище или, как принято говорить, стопроцентный