Что-то горячее, липкое пролилось за воротник. Потекло по спине. Сначала Крылов не понял, что этот такое. Опустил Федора на берегу Игуменки, протекавшей по северной части рощи. Взялся за шею… Это была кровь. Его ли, Федора ли – не разберешь.
Ему стало нехорошо. Отошел к ручью. Начал искать в карманах платок. Рука нашарила знакомое холодное тело серебряных часов.
– Мерзко… Ах, как все мерзко, – пробормотал он. – Убийцы… Нелюди…
Серебряные часы, царский подарок, выскользнули из рук и ушли под воду.