Не конкуренция, не борьба за выживание, а сотрудничество – вот еще один ключ к успеху. Только такая радикально измененная этика труда, опирающаяся на свои традиционные коллективистские ценности, способна превратить сам труд из тяжелой обязанности в необходимый каждому человеку радостный творческий созидательный процесс.
«Я берусь утверждать, что для новой экономики характерно постепенное превращение рационального экономического человека, соразмеряющего свои дела и поступки с критерием денежной выгоды, в человека творческого, для которого утилитарные блага отходят на второй план, а ценности интересной, креативной деятельности, свободное время, отношения солидарности с товарищами по работе выходят на первый план».
За последние 20 лет народами России была утрачена еще одна очень важная ценность, оказывающая существенное влияние на успешность человеческой деятельности. Мы говорим о законной гордости человека за свой труд, за свои достижения. Правда, ценность эта не входит в список традиционных ценностей русского народа, а является поздним приобретением, относящимся к временам первых пятилеток. В традиционной царской России гордость хотя и не приравнивалась совсем, но всегда находилась в непосредственной близости от одного из смертных грехов – гордыни, или высокомерия. Святые отцы православия проповедовали послушание, смирение, непротивление стихии и неверие в собственные силы. «Никогда, ни в чем не должно верить себе самим и надеяться на самих себя», – так утверждали они. Грянувшая пролетарская революция с ее воинствующим атеизмом отменила бога и поставила превыше всего, в полном соответствии с либеральной доктриной, человеческий разум и человеческий труд. Под влиянием обрушившегося на Россию нового либерального мировоззрения – марксизма, наши отцы и деды, засучив рукава и оставив всякие надежды на милость божью, на помощь прочих сверхъестественных сил, рьяно взялись за дело устроения новой жизни. Они во многом перестали считать гордость грехом и верили только в себя, в собственные руки и руки своих товарищей (любопытно, что немного позже их потомки легко уверовали в мифические «невидимые руки»). Для поколений первых пятилеток ничего не оставалось в этом мире такого, что было бы невозможно построить, воплотить, осуществить, достичь с помощью человеческого разума и все той же пары обыкновенных человеческих рук.