Читаем В плену любви полностью

– Вам повезло, господин Винкельхок. Я был бы рад сопровождать таких очаровательных девушек. Мне надо идти в операционную.

– Как только освободимся, мы зайдем, доктор.

– Хорошо, господа.

************************************

– Ну, что, унтерштурмфюрер Гантер Ширман, сейчас нам предстоит предстать перед местной полицией и, может, даже отделом гестапо. Эрих, а ты молодец! Умудрился еще чемодан прихватить. У меня там как раз пара рубашек есть.

– Я ж думал, что там что-то ценное есть, господин Нортемберг.

– Эрих, Райнер. Я для тебя Райнер. Так было угодно судьбе, чтобы мы стали приятелями. Давай не грусти! Прорвемся!

У прохожих солдат Эрих выяснил, где комендатура. Райнер приказал солдатам по-прежнему ждать в машине, объяснив, что если этим нападением заинтересуются в отделе по борьбе с партизанами, то нужны будут их показания.

В здании они быстро нашли кабинет, постучались и, не дождавшись разрешения, вошли.

– Хайль Гитлер! – отдали честь Райнер и Эрих. – Гауптштурмфюрер Бруно Винкельхок и унтерштурмфюрер Гантер Ширман.

– Мне доложили о вас, господа! Ваши документы.

Райнер с Эрихом положили на стол документы. Офицер тщательно изучил документы. Потом вызвал своего помощника. Отдал ему документы с просьбой проверить личности офицеров.

– Господин подполковник, мы с раннего утра в дороге. Хотели бы дать показания и где-нибудь привести себя в порядок и отдохнуть.

– Понимаю, господа. Но это нападение, скорей всего, связано с очередным покушением на жизнь нашего гауляйтера Вильгельма Кубе, который сегодня до обеда должен был выехать из Борисова.

– Подполковник, вы что, подозреваете нас в покушении? – с недоумением спросил Райнер.

– Это моя работа – подозревать всех, гауптштурмфюрер. Возможно, вы приняли удар, предназначенный для генерального комиссара Белоруссии, на себя. Этот вариант был бы для вас более благоприятным. На место нападения отправлены люди. Я попрошу подать кофе, пока делают по вам запрос.

– Мы будем вам признательны! – поблагодарил Райнер, скрывая волнение.

Время словно остановилось. Тишину нарушил телефонный звонок. Подполковник взял трубку и, пристально глядя на подозреваемых, слушал сообщение с другого конца провода.

– Да, хорошо. Спасибо. Принесите документы сюда, – приказал начальник отдела и, после короткой паузы, спросил:– Господин гауптштурмфюрер, когда вы покинули город Солнечный?

– Два дня назад, господин подполковник.

– Число и время.

– 15 июня, в два часа дня мы получили секретное донесение от господина Петермана, заехали в госпиталь, где нам поручили сопроводить двух сотрудниц Красного Креста, одна из которых контужена, а вторая получила ранение при недавнем нападении и в данный момент находится в первой клинической больнице.

– В два часа дня. В два часа дня, говорите? Дальше!

– Сутки мы провели в Смоленске. Потом двинулись в Минск. В Борисове на посту пристроились к двум грузовикам, которые везли ящики с боеприпасами сюда. Машина с уцелевшими солдатами рядом со зданием, господин подполковник.

Офицер встал и подошел к окну. Не поворачиваясь к подозреваемым, офицер сказал:

– В ночь с пятнадцатого на шестнадцатое Солнечный подвергся бомбардировке со стороны русской авиации. Связи с городом нет. Русские заняли оборону. Дальнейшая судьба города пока решается.

– Надеюсь, подозрения с нас сняты, господин подполковник?

– Нет, гауптштурмфюрер Винкельхок. Направляйтесь в офицерскую гостиницу. Вот направление. Из города не выезжать, пока я не закончу следствие по нападению.

– Сколько дней?

– Дня три. Максимум неделю. Как только я установлю ваши личности. Пока вы свободны! Охрана! Около комендатуры грузовик. Всех солдат ко мне на допрос!

************************************

– Ну, что, Гантер! Испугался? – спросил Райнер, улыбаясь, когда они покинули кабинет подполковника.

– Я больше за девушек. Не за себя. Они без нас пропадут.

– Это точно. Поэтому нам нельзя ошибаться. Если он собирается устанавливать личности, то такие люди реально существуют. Я предполагал этот момент, поэтому просил настоящие документы на реальных людей. Давай бросим чемодан в общежитии и пойдем в больницу. Определим Тасю и будем ждать выздоровления Галины. А там на Польшу. Все будет хорошо! – подбодрил Эриха Райнер.

Немцы определились с комнатой в общежитии. Наскоро перекусили в ресторане и отправились в больницу к Тасе. Девушка сидела в коридоре возле палаты, куда перевели Галю из операционной.

– Госпожа Штерн, операция закончилась? – спросил Райнер, сдерживая себя, чтобы не обнять девушку с испуганными и грустными глазами.

Тася кивнула.

– Лисэль, вы плохо выглядите. Сейчас поговорим с доктором, а потом мы с унтерштурмфюрером угостим вас горячим ужином.

– Не беспокойтесь, господа! Мы уже позаботились о фройлен.

– О, доктор! Благодарим вас. Как прошла операция?

– Все хорошо! Перелома не было. Дней десять, не меньше, полежит у нас, а потом согласно командировочному удостоверению отправим в Германию на поезде с ранеными.

Перейти на страницу:

Похожие книги