Нет никаких данных о том, что Харсиеси передал власть кому-то из своих потомков, но точно известно, что у него был сын (его имя неизвестно), который стал верховным жрецом Амона в Карнаке[249]
, что можно расценивать как стремление последовать по стопам отца. Безусловно, в начале XXI династии эту должность занимали правители южных земель, а некоторые из занимавших ее в последующие десятилетия получили титул фараона. Это позволяет предположить, что верховные жрецы потенциально могли использовать внешние атрибуты верховной власти и объявлять себя фараонами по собственному усмотрению. Кроме того, часто эту должность занимали сыновья фараонов, и, вероятно, это было обусловлено стремлением царей контролировать храм и духовенство культа Амона, а для их сыновей такой пост являлся ступенью на пути к трону. То, что сын Харсиеси был верховным жрецом Амона, наводит на мысль о плане фараона, но плане нереализованном, поскольку его сын так и не стал фараоном.Приблизительно в одно время с кончиной Харсиеси в Верхнем Египте на престол взошел Такелот II, и весьма вероятно, что два этих события связаны. О происхождении Такелота, причинах его прихода к власти и семье фараона высказывались различные мнения. По версии Китчена, он относится к бубаститской XXII династии и выступает прямым наследником Осоркона II[250]
, хотя впоследствии ученые заметили, что Такелот II упоминается только на монументах Верхнего Египта, в том числе в нескольких надписях в Карнаке, и что его семья никак не связана с Нижним Египтом, причем генеалогические данные свидетельствуют, что он жил спустя целое поколение после смерти Осоркона II[251]. Наконец, один из его титулов звучал какСудя по всему, во время его правления в Верхнем Египте враждующие группировки конфликтовали между собой, что может объяснять отсутствие каких-либо семейных связей между Харсиеси и Такелотом II. Как и сын Харсиеси, сын Такелота также был верховным жрецом Амона. В «Хрониках принца Осоркона» содержится подробное описание длившейся более тридцати лет борьбы за власть в Фивах между двумя фракциями, каждую из которых возглавлял царь и его кандидат на должность верховного жреца Амона. Это противостояние началось на одиннадцатом году правления Такелота, когда его сын, принц Осоркон, приехал с церемониальным визитом в Карнак[252]
. Из этой продолжительной борьбы победителем вышла группировка Такелота II.События, описанные в «Хрониках», датируются годами правления Такелота II и Шешонка III. Если они правили друг за другом, как предполагал Китчен, в повествовании должен быть двадцатилетний перерыв, во время которого ничего не происходило. Если же оба фараона правили одновременно, то никакого перерыва быть не должно: первый год правления Шешонка III будет эквивалентен четвертому году правления Такелота II, а изменение будет объясняться переходом власти над Верхним Египтом от линии Шешонка III к линии Такелота II. В завершение стоит отметить, что принца Осоркона Б, упоминаемого в «Хронике» сына Такелота II, ученые сейчас ассоциируют с фараоном Усермаатра Сетепенамоном Осорконом III. Похоже, в данном случае сын царя действительно стал сначала верховным жрецом, а затем и фараоном.
Гробница Осоркона III
Поскольку нам известно, что Харсиеси был похоронен в Фивах, а линия Такелота II и Осоркона III закрепилась там на несколько десятилетий, будет разумным предположить, что их гробницы также нужно искать в этом районе. Об усыпальнице царя Осоркона на западном берегу реки в Фивах есть упоминания в трех папирусах, которые датируются концом XXVI (правление Нехо II и Амасиса) и началом XXVII династий (Дарий I). Речь в них идет о совершенно обыденных вопросах, касающихся передачи земли от человека к человеку[253]
.Из четырех фараонов, носивших имя Осоркон, трое (I, II и IV) руководили страной из дельты Нила. Осоркон I и Осоркон II правили в начале XXII династии, и, как мы уже отмечали, последний из них был похоронен в Танисе. Осоркон IV был царем Бубастиса и противостоял нубийскому царю Пи, когда тот напал на Египет. Осоркон III, чье влияние, по мнению большинства ученых, распространялось только на Верхний Египет, имел крепкие связи с Фивами и, вероятно, является единственным кандидатом.