Читаем Волшебный насос полностью

Конечно, всегда радует, если публика пришла специально «на тебя». Но бывает и так, что в зале находится кто-то недоверчивый, или даже хуже того… Агрессивно настроенный! И вот что же делать в такой ситуации?

Припоминаю один случай в небольшом, но уютном клубе «Кризис жанра».

В подобных клубах всегда есть посетители, которые попивают пивко, большими компаниями бурно общаются, гогочут и чувствуют себя привольно. Поэтому саундчек приходится проводить в условиях, мягко говоря, некомфортных. Дым коромыслом! Ничего не поделаешь. Играется какая-то простенькая песенка, на которой звукорежиссер подстраивает все ручки и делает все возможное, чтобы угодить и музыкантам, и слушателям.

Напротив сцены, где мы уже начали издавать пробные звуки, расположился посетитель, который, вероятно, решил свести нас с ума:

– О! Музыканты пришли! Музыкана-а-анты-ы-ы-ы! Гитары принесли! Важные какие! И что вы нам сыграете? А?! Да что вы можете?! Кто вы такие вообще?!

И вроде же не пьяный. Но мы его ужасно раздражали. Мои рыцари старались не смотреть в его сторону. Но как не смотреть, если он прямо вот тут, перед носом!

– Певица! Да кто ты какая?! И почему я вас должен слушать?! Я ВАС НЕ ХОЧУ СЛУШАТЬ!

Кто-то из публики подошел к нему, постучал по плечу, но тот лишь отмахнулся:

– Нет! Я никуда не уйду! С какой стати мне еще и уходить?! Пусть убираются они! Ненавижу музыкантов!

Мои мужчины вышли нервно перекурить во двор клуба и обсудить сложившуюся неприятную ситуацию. Я поспешила за ними.

– Может, морду ему набить? – спросил кто-то из наших.

– Ага! Щас! И вместо концерта провести ночь в милиции. Ну уж нет.

– Что охрана-то?

– А что охрана! Связываться не хотят. Может, он важный какой? Вроде не пьяный. Настроение у него плохое, а мы крайние оказались.

– Так… Все будет хорошо. Он успокоится, – говорю я.

– Откуда ты знаешь? Он же псих! – говорит соло-гитарист.

– Вот увидите! – говорю я. – Пошли на сцену!

А про себя я решила вот что: «Все, что буду петь сегодня, буду петь только для этого человека. Пусть ему станет хорошо. Пусть он услышит гармонию и почувствует любовь в своем сердце. Господи! Помоги мне, пожалуйста!»

Мы вышли на сцену, и концерт начался.

В самом начале нашего выступления этот посетитель вел себя вызывающе. Разговаривал громко, пытался что-то выкрикивать, но вдруг в какой-то момент он остепенился, замолчал и уставился на меня. Глядел строго, нахмурившись, грозно сгущая брови. Потом, спустя мгновения, лицо его мягко разгладилось и стало задумчивым. Он сложил на груди руки в замок, и при этом носок его ботинка стал чуть постукивать в такт нашей музыке. «О! Это уже прогресс!» – подумала я.

Вскоре посетитель и вовсе расслабился, подозвал официанта и заказал себе пива.

То, что он замолчал и дал нам спокойно играть, было просто чудом! Мои братья были довольны и не стеснялись дать драйва. Разошлись на полную, ибо помеха была устранена.

Однако наш герой посредине концерта внезапно засобирался, взял куртку и поспешно ушел.

– Фух… – выдохнули мои коллеги.

А мне стало обидно. Ушел. Не дослушал. Жаль.

И вот уже концерт подходит к концу. Звучит последний аккорд, аплодисменты, и вдруг! Внезапно появляется наш герой, протискиваясь сквозь собравшуюся вокруг нас толпу. В руках у него огромный букет алых роз. Он подходит ко мне, становится на одно колено, кладет этот самый букет к моим ногам и говорит: «Простите меня! Спасибо!»

Глава 17

В те годы люди еще смотрели «телевизор». Поясню для будущих поколений, которые, может быть, будут читать мои вирши: «телевизор» – это такой большой ящик со стеклянным экраном, набитый всякими железными штуковинами и лампочками, у которого снаружи есть кнопка-переключатель, чтобы щелкать и менять программы-каналы. Не нравится тебе первый – переключи на второй, не нравится второй – переключи на третий. И так далее. И со временем количество каналов все увеличивалось и увеличивалось. Там показывалось народу то, что создавали специальные люди из области, которая называется длинным и сложным словом «телерадиовещание». Эти специалисты делали «программы» на заказ. А заказывали «программы» те, кто все это «содержал». Хм… Пока писала это, задумалась… Программирование какое-то получается.

В общем, тогда у меня еще был телевизор. И я тоже иногда щелкала каналами. И вот однажды я включила какой-то популярный канал и увидела… Как бы это описать получше?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза