Читаем Вселенная Хаяо Миядзаки. Картины великого аниматора в деталях полностью

Успех «Навсикаи из Долины ветров» в Японии был очень важен для того времени. Этот фильм посмотрело больше миллиона зрителей, возродив тем самым интерес к полнометражной японской анимации, от которого отказались в пользу аниме-сериалов, снимавшихся в большом количестве. Благодаря своему коммерческому успеху мультфильм продали западным продюсерам без утверждения прав показа. Оригинальный художественный фильм был подвергнут цензуре, сокращен и изменен, чтобы удовлетворить западную публику, которая, как считалось в то время, вряд ли могла прочувствовать мировоззрение японца. Американских прокатчиков ругали за то, что они не поняли настоящей глубины видения Миядзаки. Таким образом, «Навсикая из Долины ветров» стала Warriors of the Wind («Воины ветра») в США, во Франции – Le Vaisseau fantôme («Корабль-призрак») или La Princesse des étoiles («Принцесса звезд»)[39]. Кроме того, из фильма было вырезано около 22 минут. Навсикая стала принцессой Зандрой, множество диалогов было изменено. Миядзаки очень болезненно отнесся к печальной локальной адаптации, он настаивал на том, что последняя версия ужасно неточная. Этот спор через 15 лет скажется на переговорах с Buena Vista, сильно усложнив их. В качестве извинения второй дубляж в Америке в 2003 году Disney сделал более точным, и в озвучке участвовали голливудские звезды: Элисон Ломан (Навсикая), Ума Турман (Ксяна), Патрик Стюарт (Юпа), Шайа Лабаф (Асбер) и Марк Хэмилл (глава Физита).

Загрязнение и очищение

Сценарий отсылает нас к событиям, произошедшим за тысячу лет до начала фильма. Крайняя степень индустриализации привела к большому техническому прогрессу, который позволил людям создать боевых титанов, полуроботов-полулюдей. Эти гиганты вышли из-под контроля своих создателей и уничтожили цивилизацию и планету – этот период получил название «Семь дней огня». Уцелела лишь малая часть всего мирового населения. Ядовитый лес Фукай вырос на загрязненной земле, зародилась новая экосистема гигантских насекомых, похожих на сколопендру под панцирем – ому[40]. Важно отметить, что в фильме Миядзаки промышленные достижения привели к разрушению, которое в свою очередь породило возврат к исконному существованию, к «корням». Жители деревни, откуда Навсикая родом, живут скромно, «по старинке», используя органические ресурсы. Именно этот катаклизм сблизил человека с природой, от которой он отдалился во время своей технологической гонки. В основе этого образа и облика Фукая лежит реальная экологическая катастрофа в Минамате: начиная с 1932 года на протяжении более чем 30 лет нефтехимическая фабрика загрязняла тяжелыми металлами, в том числе и ртутью, залив Кюсю на юго-западе японского архипелага. Когда в 1960 году слив ядовитых отходов был прекращен, местной власти пришлось запретить употребление рыбы из этой зоны, где впоследствии она пугающе быстро расплодилась. Эта новость заставила Миядзаки задуматься о невероятной приспособляемости живых организмов.

Согласно легенде, которую в начале фильма «Навсикая из Долины ветров» рассказывает бабушка Обаба, пророчество говорит о неком избраннике. Он в синей одежде придет, посреди золотого поля встанет и, «вновь людей объединив с землей, в синий чистый край им покажет дорогу». Его можно увидеть на изображенном в начале фильма гобелене. К созданию этой сцены Хаяо Миядзаки вдохновили ковры из Байё в Нижней Нормандии, вышитые в XI веке. Люди, которые боятся продвижения Фукая, единственный выход видят в разрушении. Ксяна, предводительница тольмекийцев, хочет возродить одного из Титанов, чтобы истребить лес на корню, не понимая, что это еще сильнее разозлит полчища ому. Желая уничтожить источник отравления, люди только ускорят свое собственное истребление природой. Навсикая и ее наставник Юпа – единственные, кто изучает экосистему Фукая, надеясь понять ее происхождение и механизм работы. Навсикая принимает лес таким, какой он есть, и ищет возможности сосуществования людей с природой. Ей удается наладить контакт с живыми существами, потому что у нее полностью отсутствует враждебность. Тето, которого она встречает, поначалу настроен агрессивно, однако причина такого поведения проста – он напуган. Стоит Тето почувствовать спокойствие и мягкость Навсикаи – и он уже через мгновение принимает ее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера

«Кристофер Нолан: фильмы, загадки и чудеса культового режиссера» – это исследование феномена Кристофера Нолана, самого загадочного и коммерчески успешного режиссера современности, созданное при его участии. Опираясь на интервью, взятые за три года бесед, Том Шон, известный американский кинокритик и профессор Нью-Йоркского университета, приоткрывает завесу тайны, окутавшей жизнь и творчество Нолана, который «долгое время совершенствовал искусство говорить о своих фильмах, при этом ничего не рассказывая о себе».В разговоре с Шоном, режиссер размышляет об эволюции своих кинокартин, а также говорит о музыке, архитектуре, художниках и писателях, повлиявших на его творческое видение и послужившими вдохновением для его работ. Откровения Нолана сопровождаются неизданными фотографиями, набросками сцен и раскадровками из личного архива режиссера. Том Шон органично вплетает диалог в повествование о днях, проведенных режиссером в школе-интернате в Англии, первых шагах в карьере и последовавшем за этим успехе. Эта книга – одновременно личный взгляд кинокритика на одного из самых известных творцов современного кинематографа и соавторское исследование творческого пути Кристофера Нолана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Том Шон

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное