Читаем Вселенная Хаяо Миядзаки. Картины великого аниматора в деталях полностью

Позднее, во время бегства, самолет, где находились Навсикая, Ксяна и Мито с заложниками из Долины ветров, случайно попадает в гнездо ому. В мире «Навсикаи» все уравновешено: насекомые нападают только тогда, когда их потревожат или им угрожает опасность. Ксяна собирается стрелять в ому, но Навсикая не дает ей этого сделать. Героиня позволяет насекомым приблизиться и изучить ее, чтобы, убедившись в миролюбивых намерениях, те ушли восвояси. Навсикая – единственная, кто способен остановить эту нарастающую волну злобы и насилия. Даже Джиль, ее отец, не на стороне дочери: прежде чем потерять сознание в зыбучих песках, в памяти Навсикаи всплывает эпизод из детства, когда она тщетно пыталась спасти безобидного детеныша ому. Джиль был неумолим: «Люди и насекомые не могут жить в одном мире». Одни уничтожают других, потому что они – другие, у этих насекомых грозный вид, они из той среды, в которой люди не могут жить.

К середине фильма Навсикая и Асбер приходят к выводу: все дело в токсичных отходах. Навсикая выращивает растения в подземелье крепости, используя для этого очищенные землю и воду, и начинает понимать, что сам лес не ядовит, а отравлен. Внизу, под лесом, где воздух вполне пригоден для дыхания, и находится ключ к разгадке – деревья поглощают тысячелетние яды, распространившиеся после семи дней огня, те кристаллизуются и превращаются в песок. Этот процесс восстановления земли и воды был запущен самой загрязненной природой, очищающейся от ядовитых отходов, ответственность за которые лежит на людях. Появление новых видов, то есть ому, символизирует защиту природы в процессе этого «обеззараживания». Надменные, возможно, стыдящиеся своих действий люди не рассказали потомкам о причинах этого загрязнения, поэтому те, кто живет после них, не понимают роли Фукая. Человечество стремится уничтожить токсичный лес, не подозревая, что это сама природа уже тысячу лет пытается восстановиться после допущенных людьми ошибок. Любопытно, что альтруизм Навсикаи проявляется еще и в том, как она использует свою винтовку. Будучи изначально орудием для уничтожения людей, в руках этой девушки оно становится полезным инструментом. С помощью сигнальной ракеты она привлекает насекомых и сообщает им свою позицию; порох она использует, чтобы отделить сферу от затвердевшего панциря. Никогда в руках Навсикаи оружие не становится ни средством убийства, ни даже способом нейтрализации кого-то.

Гармония между разными видами

Люди боятся гигантских Ому, которые нападают только тогда, когда их потревожили (экстренное приземление на их заброшенное гнездо), когда им угрожают (выстрелы Юпы, который пытался помочь Тето в начале фильма, приняв его за человеческого детеныша) или когда их провоцируют (приманка на раненного человеком детеныша Ому, которого привели из Физитов в Долину ветров, чтобы атаковать тольмекийцев). Тем не менее Ому обладают умением исцелять и дважды помогают Навсикае в конце фильма. Интересно отметить, что в финальных раскадровках фильм должен был закончиться сценой Навсикаи с Ому. Продюсеры Исао Такахата и Тосио Судзуки убедили Миядзаки превознести ее до героини из легенды, добавив эпизоды с ее гибелью и последующим воскрешением. Ому, которым удается вернуть Навсикаю к жизни, своими действиями доказывают: она – та самая спасительница рода людского из древнего пророчества. Навсикая видит в живых существах за их жуткой внешностью настоящую красоту, защищает от поверхностного истолкования их сущности и не единожды без колебаний жертвует собой ради тех, кого любит. Навсикая снимает маску в Фукае, чтобы поговорить с мужчинами своего народа, травмирует ногу в кислотном озере, лишь бы защитить детеныша Ому, и, конечно, становится перед полчищами Ому, которые прорвались к Долине ветров. Связь, которая устанавливается между Навсикаей и детенышем Ому еще в детстве (о чем мы догадываемся из флешбэка), и есть тот «мостик» между человечеством и природой – в основе гармоничных межвидовых отношений лежит коммуникация. Как это было показано во многих частях фильма, у Ому, бесспорно, коллективное сознание, так что, возможно, у них есть общее воспоминание о Навсикае, которая не представляла для них угрозы. Храбрый поступок героини отзывается во всех Ому.

И все же главная героиня способна ошибаться

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера

«Кристофер Нолан: фильмы, загадки и чудеса культового режиссера» – это исследование феномена Кристофера Нолана, самого загадочного и коммерчески успешного режиссера современности, созданное при его участии. Опираясь на интервью, взятые за три года бесед, Том Шон, известный американский кинокритик и профессор Нью-Йоркского университета, приоткрывает завесу тайны, окутавшей жизнь и творчество Нолана, который «долгое время совершенствовал искусство говорить о своих фильмах, при этом ничего не рассказывая о себе».В разговоре с Шоном, режиссер размышляет об эволюции своих кинокартин, а также говорит о музыке, архитектуре, художниках и писателях, повлиявших на его творческое видение и послужившими вдохновением для его работ. Откровения Нолана сопровождаются неизданными фотографиями, набросками сцен и раскадровками из личного архива режиссера. Том Шон органично вплетает диалог в повествование о днях, проведенных режиссером в школе-интернате в Англии, первых шагах в карьере и последовавшем за этим успехе. Эта книга – одновременно личный взгляд кинокритика на одного из самых известных творцов современного кинематографа и соавторское исследование творческого пути Кристофера Нолана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Том Шон

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное