Читаем Вселенная Хаяо Миядзаки. Картины великого аниматора в деталях полностью

Пазу и Сита, оба сироты, встречаются со множеством персонажей, которые берут на себя родительские функции. Сначала это начальник шахты, который обучает Пазу профессии и самостоятельности. Затем дядюшка Пом, который становится своего рода духовным наставником. Наконец, пара Доры и Деда – первая в этом приключении играет в некотором смысле эмоциональную роль мамы, а второй отвечает за обучение Пазу техническим навыкам. Умение создавать, поддерживать и чинить летающие машины в мире Лапуты – это и есть свобода. Для Ситы взросление состоит в первую очередь в понимании и принятии королевского наследия, в любви ко всем формам жизни и самоотдаче вплоть до самопожертвования.

Но мир взрослых не такой мрачный, как можно подумать, глядя на Муску: пираты, которые любят драться, становятся кроткими перед чистотой и красотой Ситы. И даже Дора, напористость которой порой становится невыносима, не может сдерживать свое желание опекать и помогает главным героям во второй части фильма. Тех же «фальшивых злодеев» можно встретить и в «Порко Россо», а что касается Доры, то ее видоизмененные черты угадываются в Юбабе из «Унесенных призраками». Муска становится третьим и последним (на настоящий момент) по счету негодяем (первые два – это Лепка из «Конана – мальчика из будущего» и граф из фильма «Люпена III: Замка Калиостро»), от которого избавляется Миядзаки. Переход к зрелости плавно происходит на протяжении всего фильма. Первые эпизоды (утро Пазу и Ситы, потасовка жителей поселка с пиратами или погоня в шахтах) воспринимаются как «манга-эйга»[45] студии Toei Animation, близкой по духу к забавным комиксам, в то время как последующие эпизоды (начиная с похищения Ситы) показаны в более серьезной манере. Тематически, в противовес визуальной составляющей, тут есть переходы от небесного к земному, от вертикали к горизонтали, от внезапных подъемов до страха полета и гибельного обрушения.

Опасность подавляющей власти

Фильм также критикует жажду наживы и неуважение к природе. Армия и военные представлены здесь сборищем тупиц под руководством скорее глупого, чем злого генерала. Их действия лишены смысла, не осознаны в историческом контексте, на Лапуту они прибывают только ради ее разграбления – ни о каком уважении к окружающей среде говорить не приходится. Миядзаки изображает их неспособными обдумывать свои поступки. Можно сказать, что это критика покорного полицейского японского общества, неспособного анализировать, отупевшего в своей решимости к коллективному разрушению и трусливому бегству. «Небесный замок Лапута» – порицание слепого стремления к власти. В начале анимационной ленты Лапута – всего лишь легенда, но когда история собирается в единое целое, она становится метафорой постепенного упадка. Лапута – свидетельство существования цивилизации, которая стремилась (что ей и удавалось) к господству над Землей.

Жители Лапуты владели невероятно продвинутыми технологиями. Все начинается с кристалла, наделенного немыслимой силой и позволяющего парить в воздухе гигантскому дереву, а также саду и сооружениям, которые на нем расположены. Здесь есть здание со стеклянными стенами: снаружи нельзя рассмотреть, что находится внутри, но опыт Пазу и Ситы показал, что на самом деле – возможно. Не стоит забывать про гигантских роботов: они умеют летать, обладают разрушительной силой, их невозможно победить, а еще они самоуправляемы, что объясняется близостью к магическому кристаллу. Но едва ли не главное – это оружие, спрятанное в подземелье острова. Оно напоминает лазер, который способен вызвать чудовищный по силе взрыв, сравнимый с действием атомной бомбы. Радиус поражения этого оружия таков, что Муска уподобляет его «небесному огню, уничтожившему когда-то Содом и Гоморру» и «стреле Индры из “Рамаяны”». Именно боевое оружие помогло Лапуте установить контроль над Землей со своей «небесной позиции», представляющейся божественной и карающей. Это прямая параллель с «Путешествиями Гулливера» – за 700 лет до событий фильма остров Лапута опустел, и его жители (хоть и не все) вернулись на Землю. Сита и Муска – дальние потомки королевской семьи с Лапуты. Объяснение, почему они вернулись на Землю, дает в конце фильма сама Сита, воскрешая в памяти песню, в которой говорилось про эти события. Отдалившись от природы и кормящей земли, жители острова потеряли самих себя, так что нетрудно представить положение, в котором они оказались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Биографии и Мемуары / Кино / Театр / Прочее / Документальное
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера

«Кристофер Нолан: фильмы, загадки и чудеса культового режиссера» – это исследование феномена Кристофера Нолана, самого загадочного и коммерчески успешного режиссера современности, созданное при его участии. Опираясь на интервью, взятые за три года бесед, Том Шон, известный американский кинокритик и профессор Нью-Йоркского университета, приоткрывает завесу тайны, окутавшей жизнь и творчество Нолана, который «долгое время совершенствовал искусство говорить о своих фильмах, при этом ничего не рассказывая о себе».В разговоре с Шоном, режиссер размышляет об эволюции своих кинокартин, а также говорит о музыке, архитектуре, художниках и писателях, повлиявших на его творческое видение и послужившими вдохновением для его работ. Откровения Нолана сопровождаются неизданными фотографиями, набросками сцен и раскадровками из личного архива режиссера. Том Шон органично вплетает диалог в повествование о днях, проведенных режиссером в школе-интернате в Англии, первых шагах в карьере и последовавшем за этим успехе. Эта книга – одновременно личный взгляд кинокритика на одного из самых известных творцов современного кинематографа и соавторское исследование творческого пути Кристофера Нолана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Том Шон

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное