На следующее утро, проспавшись и немного придя в себя, отчим Адель почувствовал сильную жажду. Он стал ворчать и звать нерадивую падчерицу, что, вопреки обыкновению, не спешила к нему с кружкой холодной воды и горячим обедом, но потом вспомнил, что давеча та сбежала из дома. Проклиная все на свете, мужчина тяжело поднялся и отправился за водой к колодцу, который находился тут же, во дворе. Он опустил ведро и вдруг услышал в своей голове знакомый голос, заставивший удивленно оглянуться по сторонам, а потом затрясти головой, прогоняя морок, хотя это и не помогло. Наконец он догадался опустить взгляд в колодец и увидел там свою падчерицу, наполовину высунувшуюся из воды.
— Ты что, дуреха, вчера в колодец упала? — спросил он, даже не подумав, что девушка выглядит как-то странно, но вовсе не как измученный человек, просидевший всю ночь в холодной воде. — А чего голая?
"Я не твоя падчерица, я русалка", — был ответ, и в доказательство этих слов из воды показался кончик рыбьего хвоста.
— То есть, обед ты готовить не хочешь? — грозно рявкнул мужчина.
"Я могу исполнить любое твое желание, но за него придется заплатить. Чем дороже и сложнее желание — тем выше цена".
— И чем же я должен платить? В доме давно нет денег.
"Собой. Я ем мясо".
Отчим, испугано бормоча проклятья, отшатнулся от колодца и ринулся в дом, где тут же откупорил новую бутылку. Он наполнял кружку, осушал ее и наполнял снова, не обращая внимания на тихие мольбы жены, мучившейся от голода и жажды, пока в деревне не наступила ночь. Тогда, немного осмелев от выпитого, вернулся к колодцу и осторожно заглянул вниз, где в лунном свете плескалась русалка.
— Так что, ты можешь выполнить любое желание? Какое, например?
"Я могу выполнить сколько угодно желаний. Например, вылечить твою жену".
— Это подождет. Сотвори-ка мне кошель золотых монет.
"Кошель…" — задумчиво раздалось в его голове. "Хорошо, это будет стоить тебе пальца". В руке мужчины появился тяжелый, набитый монетами мешочек. "И если ты не выполнишь это условие, он вновь пропадет". Отчим сглотнул, переводя взгляд с денег на свою левую руку. Он не хотел этого делать, но искушение легкой наживой было слишком велико, и алчность взяла верх. Выхватив из сапога нож и надеясь, что хмель в голове хоть немного заглушит боль, он одним махом отрубил свой мизинец и, прижимая искалеченную левую руку к груди, бросил его в колодец. Русалка поймала "оплату" зубами и довольно захрустела, вонзая острые зубы в кость.