Особо следует обратить внимание на то, что даже в тех случаях, когда есть женские соответствия, в официальной деловой речи, в речи эмоционально приподнятой предпочтение отдается словам мужского рода. Первую в мире женщину-космонавта Валентину Терешкову называют отважным космонавтом; Героя Советского Союза Валентину Гризодубову — опытным и профессиональным летчиком; Ирина Левченко — талантливый писатель, журналист.
Очень часто для наименования различных родов деятельности женщин используются одновременно как слова мужского, так и женского рода. На мемориальной доске, посвященной Ванде Василевской, значится: «В этом доме в 1957–1964 гг. жила и работала славная дочь польского народа, выдающаяся писательница и общественный деятель».
Героиню гражданской войны Ларису Рейснер называют пламенной революционеркой, первой женщиной-комиссаром, бесстрашным воином революции, писателем.
Поскольку активное освоение женщинами профессий, ранее считавшихся мужскими, проходит во всех республиках нашей страны, то процесс обозначения женщин по профессии актуален не только для русского языка, но и для всех национальных языков Советского Союза.
У слова
Так, критик А. Михайлов в статье, посвященной узбекской поэтессе Зульфии, называет ее то поэтом («…раскрыла мир замечательного поэта»), то поэтессой («Листая страницы „Избранного“, легко догадываешься, как и чем жила поэтесса все уже послевоенные годы»)[18]
.Михаил Матусовский, обращаясь в день юбилея к Маргарите Алигер, пишет: «Сердце поэта отзывается на все радости бытия, все его горести, будь то тишина пустынной сибирской деревни Кукой, в которую не возвратился с войны ни один мужчина, будь то строгое молчание овдовевшей женщины из селения Лутовеньки, встретившейся поэту в пути во время поездки на Северо-западный фронт…»[19]
.Поэтом называет Расул Гамзатов армянскую поэтессу Сильву Капутикян: «А потом меня обрадовала твоя превосходная проза, которую, не скрою, я ревниво читал, тревожась, надолго ли ты оставила стихи, ведь ты для меня прежде всего прекрасный поэт!»[20]
.Критик Дм. Молдавский, создавая портрет Ольги Берггольц, пишет: «Тема Аввакума как символа народного, несокрушимого характера — это то, что стало гордостью поэта и что с гордостью и радостью находит он в себе самом». И далее: «Стихам Ольги Берггольц чаще всего чужды легкость, мелодичность. Они нарочито угловаты. Поэт легко меняет систему рифмовки, размер, точку обозревания предмета»[21]
.Интересно знать, как сами женщины-поэтессы себя называют. Н. Ильина в своих воспоминаниях об Анне Ахматовой пишет: «Она терпеть не могла, когда ее называли „поэтесса“. Гневалась: „Я — поэт“»[22]
.Ольга Берггольц пишет: «И еще особый наш поклон, и мой лично, как женщины-поэта и ленинградки, сестрам моим по гневу и печали, по радостям и победам — ленинградским женщинам»[23]
.Некоторые авторы противопоставляют эти слова, выдвигая на первое место слово мужского рода. Так, Павел Антокольский утверждает: «Марина Цветаева никогда не поэтесса. Она поэт. Ни кармина на губах, ни открытых плеч у нее не было никогда и не могло быть»[24]
.Альберт Лиханов пишет об Агнии Барто: «Обаятельная женщина, она всегда называла себя поэтом, раз и навсегда присвоив мужской род делу своей жизни. Мне кажется, это не прихоть и не случайность. Таким образом она подчеркивала мужественное начало своей работы»[25]
.Из всех примеров очевидно, что слову
Более редким явлением следует признать отсутствие мужских соответствий к названиям профессий, обозначаемым словами женского рода.