Читаем Записано на костях. Тайны, оставшиеся после нас полностью

Возможно, затем его подняли на ноги и швырнули об пол, потому что сам он подняться в таком состоянии не мог. Там он и остался лежать, лицом вниз, как его и нашли. При этом основание расколотого черепа провернулось, как шарнир, и осколок прорвал уже поврежденную кожу над левым глазом. Тело сдвинулось вперед на выступающем животе, острые края черепа, словно ножницы, отрезали фрагмент лобной доли мозга, и ткань выскользнула из раны наружу на ковер под ним.

В любом случае это была теория. Мы проверяли и перепроверяли ее со всех сторон: анатомически такое было возможно, хотя и выглядело отвратительно жестоким. С научной точки зрения мы объяснили все переломы и установили их последовательность. Взволнованные и одновременно угнетенные своими открытиями, мы явились на следующую встречу со следователями, чтобы изложить выработанную версию: жертву дважды ударили по затылку велосипедным насосом, ткнули кулаком в лицо, держа за руку, толкнули о матрас, прислоненный к стене, и затем швырнули на пол. Все внимательно слушали, пока мы проходили по списку, объясняя ход своих рассуждений. Мы также указали, что, будь улики у нас на руках, следовало бы сделать, чтобы проверить точность наших выводов.

Мы закончили, и все взгляды устремились на патологоанатома: присутствующим было интересно, согласится он с нами или нет. Я чувствовала себя так, будто жду оценки жюри за технику и артистизм. Патологоанатом кивнул и сказал, что в отсутствие других альтернатив это вполне возможно. Однако до сегодняшнего дня наша версия остается всего лишь предположением.

Это печальное происшествие имело продолжение. Молодая пара отдыхала в Испании и разговорилась в баре с мужчиной из той же местности, где жил Колин. Они засиделись за полночь, напитки текли рекой, и мужчина начал развлекать пару историями из своей военной службы. Когда они спросили, жалеет ли он о каком-нибудь из своих поступков, он сказал, что, находясь дома в отпуске, убил одного старика и об этом действительно очень жалеет. Путешественники не придали его словам особого значения, решив, что это просто пьяная болтовня. Однако, вернувшись домой, они увидели по телевизору фильм об убийстве Колина – это был один из эпизодов «Хроники преступлений» на ВВС. Узнав, что убийство произошло в том же городке, о котором рассказывал мужчина в баре, они подумали, что это вряд ли простое совпадение, и обратились в полицию. Рассказывая свою историю, они чувствовали себя очень неловко и сильно смущались; полицейские, однако, любят совпадения, так что они решили расследовать данный факт. Упомянутого джентльмена они уже знали, но если он действительно убил Колина, то сделать с ним ничего было нельзя. Много лет назад он получил иммунитет от судебного преследования за дачу ценных показаний по очень серьезному государственному преступлению.

После выхода программы в свет журналистам позвонил тот самый свидетель, до сих пор получавший угрозы от Ольстерских добровольческих сил. Он утверждал, что история, которую он рассказал молодым супругам в испанском баре, была неверно истолкована и что он не имел в виду смерть Колина. Он признавал, что находился в городе в момент убийства, но отрицал свое участие в нем.

До сего дня мы не знаем, по какой причине убийца – тот свидетель или кто-то другой – решил напасть на старика, не говоря уже об убийстве столь жестоким образом. Колин не был связан с полицией и не мог стать объектом мести со стороны, например, осужденного или заключенного, как случается с бывшими охранниками тюрем. Не было никакой установленной связи между ним и свидетелем, ныне живущим в Испании.

Очень жаль, что наши заключения не привели к аресту подозреваемого, но они хотя бы пролили некоторый свет на этот загадочный случай. Работа, которую мы выполнили – исследовали улики и попытались выстроить теорию, объясняющую сделанные находки, – это важная составляющая профессии судебного антрополога. Она не обязательно заканчивается судом над виновником преступления, и мы не всегда получаем подтверждение, что были правы. Нам приходится мириться с тем фактом, что случай может так и остаться неразрешенным: я долго привыкала к этому в начале своей карьеры. Телесериал про это не снимешь, но так уж обстоят дела в реальном мире.

* * *

Достигнув полной зрелости, череп взрослого человека практически не меняет свою форму. Каждая кость должна тесно смыкаться с соседними, чтобы обеспечивать необходимую защиту. Однако, поскольку растущие кости очень пластичные и податливые, форму головы ребенка можно изменить.

На протяжении всей истории человечества во многих культурах существовали практики изменения мозговой части черепа у детей до сращивания костей между собой. Некоторые из этих практик были результатом религиозных верований, некоторые просто ради воображаемого благотворного воздействия на мыслительные процессы или эстетических соображений. В высших социальных слоях отдельных племен краниальные деформации считались признаком принадлежности к элите.

Перейти на страницу:

Все книги серии Спасая жизнь. Истории от первого лица

Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога
Всё, что осталось. Записки патологоанатома и судебного антрополога

Что происходит с человеческим телом после смерти? Почему люди рассказывают друг другу истории об оживших мертвецах? Как можно распорядиться своими останками?Рождение и смерть – две константы нашей жизни, которых никому пока не удалось избежать. Однако со смертью мы предпочитаем сталкиваться пореже, раз уж у нас есть такая возможность. Что же заставило автора выбрать профессию, неразрывно связанную с ней? Сью Блэк, патологоанатом и судебный антрополог, занимается исследованиями человеческих останков в юридических и научных целях. По фрагментам скелета она может установить пол, расу, возраст и многие другие отличительные особенности их владельца. Порой эти сведения решают исход судебного процесса, порой – помогают разобраться в исторических событиях значительной давности.Сью Блэк не драматизирует смерть и помогает разобраться во множестве вопросов, связанных с ней. Так что же все-таки после нас остается? Оказывается, очень немало!

Сью Блэк

Биографии и Мемуары / История / Медицина / Образование и наука / Документальное
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга

«Едва ребенок увидел свет, едва почувствовал, как свежий воздух проникает в его легкие, как заснул на моем операционном столе, чтобы мы могли исправить его больное сердце…»Читатель вместе с врачом попадает в операционную, слышит команды хирурга, диалоги ассистентов, становится свидетелем блестяще проведенных операций известного детского кардиохирурга.Рене Претр несколько лет вел аудиозаписи удивительных врачебных историй, уникальных случаев и случаев, с которыми сталкивается огромное количество людей. Эти записи превратились в книгу хроник кардиохирурга.Интерактивность, искренность, насыщенность текста делают эту захватывающую документальную прозу настоящей находкой для многих любителей литературы non-fiction, пусть даже и далеких от медицины.

Рене Претр

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Как работает мозг
Как работает мозг

Стивен Пинкер, выдающийся канадско-американский ученый, специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, рассматривает человеческое мышление с точки зрения эволюционной психологии и вычислительной теории сознания. Что делает нас рациональным? А иррациональным? Что нас злит, радует, отвращает, притягивает, вдохновляет? Мозг как компьютер или компьютер как мозг? Мораль, религия, разум - как человек в этом разбирается? Автор предлагает ответы на эти и многие другие вопросы работы нашего мышления, иллюстрируя их научными экспериментами, философскими задачами и примерами из повседневной жизни.Книга написана в легкой и доступной форме и предназначена для психологов, антропологов, специалистов в области искусственного интеллекта, а также всех, интересующихся данными науками.

Стивен Пинкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта
Зачем мы говорим. История речи от неандертальцев до искусственного интеллекта

Эта книга — захватывающая история нашей способности говорить. Тревор Кокс, инженер-акустик и ведущий радиопрограмм BBC, крупным планом демонстрирует базовые механизмы речи, подробно рассматривает, как голос определяет личность и выдает ее особенности. Книга переносит нас в прошлое, к истокам человеческого рода, задавая важные вопросы о том, что может угрожать нашей уникальности в будущем. В этом познавательном путешествии мы встретимся со специалистами по вокалу, звукооператорами, нейробиологами и компьютерными программистами, чей опыт и научные исследования дадут более глубокое понимание того, что мы обычно принимаем как должное.

Тревор Кокс

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Исторические приключения
Монахи войны
Монахи войны

Книга британского историка Десмонда Сьюарда посвящена истории военно-монашеских объединений: орденам тамплиеров и госпитальеров, сражавшимся с неверными в Палестине; Тевтонскому ордену и его столкновениям с пруссами и славянскими народами; испанским и португальским орденам Сантьяго, Калатравы и Алькантары и их участию в Реконкисте; а также малоизвестным братствам, таким как ордена Святого Фомы и Монтегаудио. Помимо описания сражений и политических интриг с участием рыцарей и магистров, автор детально описывает типичные для орденов форму одежды, символику и вооружение, образ жизни, иерархию и устав. Кроме того, автор рассказывает об отдельных личностях, которые либо в силу своего героизма и выдающихся талантов, либо, напротив, особых пороков и злодейств оставили значительный след в истории орденов.

Десмонд Сьюард

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература