Читаем Записные книжки полностью

Крымские вести плохи. Не имею духа читать журналов. Меншиков говорит, что военный министр Долгоруков не только не выдумал пороху, но и не высылает в Севастополь. Вообще всё, что слышишь, не радует. Тяжкие уроки, видно, нас не учат.


2 июня

Жена выехала сегодня в Варшаву с Ольденбургскими.


13 июня

Ковно.


22 июня

Царское Село.


23 июня

Вчера был у нас Тютчев. Ездил с ним в Павловский вокзал.


25 июня

Был на панихиде по покойном государе.


30 июня

Лесная дача. Обедал с Тютчевым и Блудовым. Вечером во дворце Каменноостровском, у княгини Одоевской, то есть у великой княгини.


1 июля

Вечером приехали в Петергоф на дачу принцессы Ольденбургской.


3 июля

У Анны Тютчевой видел государя. Смерть Нахимова.


4 июля

Вечером у всенощной в Сергиевском монастыре.


5 июля

День Св. Сергия. Вчера узнали, что неприятельский флот пошел к Ревелю. Вечером был на Сергеевке у Воейковой. Видел великую княгиню.


6 июля

Вечером ездил с Воейковой в Ораниенбаум на Катальную горку смотреть на неприятельский флот.


8 июля

Был у М.А.Хитровой. Встретил у нее графиню Разумовскую под заревом посещения того же утра императрицы Александры Федоровны.


10 июля

Ездили к Гатчинской заставе в женский монастырь на освящение храма, сооруженного в память Андрею Карамзину.


12 июля

День моего рождения. Вечером был у Анны Тютчевой с отцом ее.


15 июля

Поражает меня общее пустословие – и когда и где же? В виду Кронштадта, запертого неприятельским флотом.


19 июля

Представлялся императрице Марии Александровне. В первый раз от роду ее видел. Очень приветлива и мила. Разговор около часу. Приглашены были на обед к вдовствующей императрице. Перед обедом призывала меня одного, с чувством говорила о своей скорби. Милостиво – о том, что писал я за границей и что всегда обращало на себя внимание покойного императора. «Он был истинно русский царь», – сказала она.


20 июля

Ездили в город. Обедал у Норова Авраама. В нем, в самом деле, есть что-то патриархальное. «Предложения». Вечером возвратился в Петергоф.


22 июля

Нет ни приема, ни выхода. Русская шутка часто вертится на рифме: эта дама из Амстердама, – сказал мне Вонлярлярский.


23 июля

Вечером был у Анны Тютчевой.


24 июля

Представлялся государю императору. Поздравил меня с назначением, говорил о славянском направлении, о допетровских тенденциях в литературе, о цензуре. Благодарил за последние мои произведения.


августа

Приехали из города в Петергоф.


6 августа

Вечером у принцессы играл в ералаш с великой княгиней Марией Николаевной.


7 августа

Были на вечере у вдовствующей императрицы.


10 августа

Был при министерском докладе. Вечером был у графини Блудовой. Читал в «Морском Сборнике» биографию Сенявина. Рождение Севастополя. Грустно читать пред страдальческой кончиной его.


11 августа

Отвечал Погодину на письмо его. Ездил с Норовым к нему обедать в Павловск. За обедом неожиданно узнал о смерти С.Ф.Лодомирской. Вечером был в Царском Селе у Мещерских и у них ночевал.


12 августа

Возвратился на Лесную дачу с печальным известием. Писал Александру Апраксину.


13 августа

Заседание Главного правления цензуры. Пололи и пороли разные иностранные книги. Носовые платки с изображением прусского короля!


14 августа

Ездил в Петергоф, в день рождения принца. Вечером были все царские дети – грядущее России. Без меня вдовствующая императрица присылала звать меня к обеду.


18 августа

Панихида по императору Николаю в крепостном соборе. Обедали у Блудова и оставались до вечера.


20 августа

Был у Норова в Павловске и пожертвовал ему севастопольскими камнями (в статье моей).


21 августа

Ермолов пишет, что если бы Реад увидел во сне, что ослушался приказаний начальства, то не проснулся бы.


31 мая

Пожалован в тайные советники и утвержден товарищем министра. Норов поехал в Москву и в Казань.

Я вступил в управление министерством. Ездил в Царское Село, встретился в саду с императором, который был верхом и держал в руках маленькую дочку свою Марию Александровну. Говорил мне о моей статье «18 августа».


1 сентября

Был в министерстве, подписывал первые бумаги.


2 сентября

Заехал к графу Киселеву. Говорил о неспособности различать иные краски умственными глазами. Так же плохо разбирал глупость от ума, неспособность от способности.


10 октября

Был в Государственном совете.


11 октября

Был в Комитете министров. Обедал в Царском Селе у императрицы Александры Федоровны.


3 ноября

Писал Пономареву в Черниговскую губернию о статье его, о моих сочинениях.


17 ноября

Обедал у принца Ольденбургского в честь невесты. Послал записку Титова великому князю Константину Николаевичу.


21 ноября.

Вечером был у Лубяновского. Живой архив. Много рассказывал[101].


22 ноября

Послал с венским священником Раевским мой медальон и тридцать писем к Бибеско.


Перейти на страницу:

Все книги серии Биографии и мемуары

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное