Читаем Записные книжки полностью

Утром у принцессы. Читал пастор главу из Послания Св. Павла с приличными рассуждениями о начале года.


4 января

Выпал снег. Довольно зимно: хорошее польское слово, то есть холодно, которое, как и некоторые другие польские слова, могли бы мы себе усвоить.


8 января

Приезжал ко мне Вебер из Лозанны с просьбой от издателя смягчить некоторые крепкие выражения в ветеранских письмах. Кое-что я переменил.


10 января

Писал Анне Тютчевой. Вечер у принцессы.


13 января

Лист печатает в «Constitutionnel» высокомерную чепуху об операх приятеля своего Вагнера.


22 января

Читал отчет нашего парижского священника о русских пленниках.


23 января

Читал с принцессой Александрой записку Карамзина о Москве и некоторые стихотворения Тютчева.


25 января

Получил из Петербурга известие о смерти, почти скоропостижной, графа Протасова. Я назначил бы на его место Норова, а на место Норова – Титова.


26 января

Отправил пакет с моими брошюрами преосвященному Иннокентию.


28 января

В «Инвалиде» 15 января стихи Яхонтова «Осеннему ветру» сходятся мыслью с моими последними стихами на бурю. Стихи Яхонтова очень недурны и оригинальны.


30 января

Принцесса начала делать мой бюст.


1 февраля

Опять до обеда меня бюстировали.


4 февраля

Узнали о скоропостижной смерти графини Наталии Строгановой.


5 февраля

Писал Титову с маленькой характеристикой графини Строгановой и нашего официального общества.


7 февраля

До обеда меня бюстировали, а вечером ералашничали.


8 февраля

Титов назначен на Венские конференции.


18 февраля, пятница Кончина императора Николая. Принц Ольденбургский отправился в ночь на субботу в Петербург при получении телеграфической депеши из Штутгарта.


2 марта

Все эти дни был я под ударом смерти государя. Одна мысль, одно чувство занимали ум и давили душу.


10 марта

Принцесса Ольденбургская с семейством выехала из Веве. Я говорил, что нет смысла уезжать, что это исход. Несколько омнибусов, фургонов, битком набитых людьми и поклажей.


11 февраля

Ездил на устье Роны в проливной дождь. Зачем говорим: Рона, а не Рон – Le Rhone? В стихах своих я сказал Рон.


12 февраля

Выехали из Веве на пароходе. Приехали в Женеву.


13 февраля

Обедня в русской церкви. Были у графа Остермана. Указывая мне на сочинения Державина, которые лежали на столе, сказал он: «Вот моя Библия»; впрочем, тут же лежали и духовные книги и тридцать писем Ветерана. Представлялся великой княгине Анне Федоровне.


Штутгарт, 1 апреля

Именины княгини Марии Афанасьевны Щербатовой. Написал стихи.


2 апреля

Выехал и приехал в Карлсруэ.


9 апреля

Севастопольская пальба опять громит душу. Пишут из Петербурга, что потонул Давид Голицын по дороге из Москвы в деревню.


12 апреля

Приехали в Баден-Баден.


14 апреля

Писал «Плач» и «Утешение».


18 апреля

По-здешнему 1 мая и открытие баденской дьявольщины – салонов, игры, ресторана.


20 апреля

Приезжал Павел с Беками.


23 апреля (5 мая)

День смерти Наполеона на острове Св. Елены. Что делается сегодня с лже-Наполеоном в Париже?


27 апреля

Павел получил чин надворного советника. Неожиданная и особенная милость.


29 апреля

Обедали у Столыпиных со Щербатовым. Праздновали четырехлетие супружества Владимира и Марии Щербатовых.


3 мая

Выехали из Франкфурта.


6 мая

Писал графу Нессельроде и Сенявину благодарственные письма за Павла.


9 мая

В Париже вообще не верят покушению на жизнь Жилблаза и казни Пианори[100]. Полагают, что во всем этом много поддельного.


12 мая

Выехали из Бадена в Карлсруэ. Со Щербатовым приехали в Висбаден. Вечером видел трех священников.


13 мая

Освящение Висбаденского храма. Церковь великолепная. Немецкие певчие прекрасно поют по-русски.


14 мая

Вчера в полночь перенесение гроба великой княгини из латинской церкви в нашу. Прекрасная, теплая, месячная ночь. Базаров читал речь на немецком языке. Кончилось около трех часов утра. Церковь при светлом освещении еще великолепнее.


15 мая

Троицын день. Обедня в новом храме. Ездили с Полисадовым на могилу князя Василия. Он прочел несколько молитв по усопшему. Оставил священнику 40 франков для очистки могилы. Отправились со Щербатовым во Франкфурт. Обедали в Гамбурге.


16 мая

Вечером возвратился в Баден.


24 мая

Выехал из Бадена во Франкфурт. Читал с Висбаденским священником Янышевым статью о новом храме и отдал ее ему для отпечатания.


25 мая

Выехал из Франкфурта. Был у Бисмарка.


26 мая

Представляемся в Веймаре великой княгине Марии Павловне. Особенно приветлива и ласкова, говорит всё по-русски.


27 мая

Ходил в дома Шиллера и Гёте. Ездили встречать Ольгу Николаевну. Очень милостива о моих письмах.


30 мая

В десятом часу был в Дрездене. Здесь нашел Воронцовых, Дьяковых, Казимиру Воловскую, Бобринского, Клементия Россети, Фирса Голицына, семейство Ольденбургских, леди Пемброк.


31 мая

Перейти на страницу:

Все книги серии Биографии и мемуары

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное