Читаем Завтра ты войдешь в класс полностью

Тогда я еще ничего не знал об опыте В. А. Сухомлинского, а теперь мне понятно, почему этот выдающийся педагог придавал такое большое значение воспитанию шестилетних. Именно этот возраст — самый ответственный в жизни завтрашнего школьника. Ребенку необходим психологический мостик от детского сада к школе. Как ни назови его — нулевым или приготовительным классом — сущность одна. Школа и детсад не могут существовать в разрыве. Если же в школе почему-либо нет приготовительного класса, то до некоторой степени этот недостаток может смягчить творческая дружба учителей начальных классов с воспитателями детсада. Если учителя, которым предстоит работать с первым классом, заранее познакомятся со своими будущими учениками, узнают индивидуальные особенности каждого, его интересы и потребности, то им будет работать намного легче. И дети скорее освоятся в новом школьном коллективе.

…Село дремлет, а в утренней тишине уже скрипит снег на тропинках. Если хорошенько присмотреться, можно различить фигуры мужчин и женщин. С ними дети: одних несут на руках, других катят в санках, третьи бегут рядом с родителями, торопливо перебирая ножонками. Все они спешат к дому, в окнах которого давно зажглись огни, — это детский сад.

Наши учителя хорошо знают сюда дорогу. Это и естественно — они интересуются своими будущими воспитанниками. В отличие от города, в селе есть возможность узнать своего ученика заранее, постоянно изучать психологию и интересы малышей, знакомиться с работой воспитателей детского сада, учиться у них методике занятий с детьми. Понять мир раннего детства нелегко, но без этого невозможно успешно работать в начальных классах.

Сегодня моя очередь побывать в гостях у детсадовцев. Я стою в раздевалке и наблюдаю, как папы и мамы распаковывают самых маленьких, а те, кто постарше, раздеваются сами, аккуратно вешают одежду в шкафчики и, не теряя ни минуты, бегут в группы. Впереди у них еще один интересный день.

Смотрю на детей и многих узнаю, не спрашивая имен — их личики, словно ожившие фотографии отцов и матерей. И невольно приходит мысль: «Неужели и я был таким?» Жизнь стерла память о тех далеких днях. Забылось, каким тогда виделся мир. Может быть, именно в этой удаленности главная трудность работы с детьми?

Мое появление привлекает внимание детей. Они откровенно разглядывают меня. Но им недосуг. Надо спешить на зарядку. Мелькают трусики, тапочки, майки. Ребята выстраиваются в круг. Раз-два — командует воспитательница. Какая радость заниматься гимнастикой! Жалко только, нет музыки. Пионерский барабан заменяет целый оркестр. Под его ритмические звуки можно с увлечением маршировать. Раз-два, раз-два! Дети стряхивают с себя остатки утреннего сна. Разгораются румянцем щеки. Блестят глаза.

Но вот зарядка окончена. Ребята одеваются, моют руки и садятся завтракать. Все они делают быстро, без толкотни и шума. Двое дежурных в белых фартуках подают хлеб, раскладывают ложки и вилки.

Завтракают дети с поразительной серьезностью. Школьники могут за едой переброситься шуткой, посмеяться, но для малышей еда — это священнодействие, которое поглощает все их внимание. Во-первых, интересно, что сегодня на завтрак и какой у каждого блюда вкус. Во-вторых, надо постараться ничего не уронить под стол. В-третьих, приходится все время припоминать, как правильно держать ложку или вилку, а в пять-шесть лет это не так-то легко.

После завтрака занятия в группе. Их ведет моя бывшая ученица Людмила Андреевна. Сегодня подготовка к 8 Марта. Живых цветов негде нарвать, но не беда. Можно нарисовать красивый букет и подарить маме. Дети усаживаются за столики. У каждого кисточка, краски, бумага и тряпочка, чтоб вытирать стол и пальцы. Все заранее подобрано, тщательно продумана каждая мелочь. Оказывается, и здесь методика, только помноженная на коэффициент возраста.

Внимание детей поглощено объяснением воспитательницы. Перед ними доска, похожая на классную, только поменьше. К ней прикреплены два листка ватмана. На одном изображен букет цветов. Это образец. Его назначение — наглядно представить конечный результат работы. Другой — чистый. На нем Людмила Андреевна показывает, как надо рисовать. В руках у нее кисточка.

— Начнем со светлых красок, чтобы вода не стала грязной…

Один за другим ложатся на бумагу уверенные мазки. Сначала только пятна желтой и красной краски. Это цветы. Затем вырастают зеленые листья и стебли. На глазах у детей рождается красота. Как это просто! Каждому хочется нарисовать так же хорошо, как Людмила Андреевна. Головенки склоняются над бумагой. И теперь, когда дети заняты делом, проявляются их характеры.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза