Читаем Земля обетованная полностью

Тэйлор. Дело свое я знаю, а этим далеко не все могут похвастаться. И не так уж я глуп.

Нора. Почему вы так думаете?

Тэйлор. Потому что могу понять, что и вы не дура.

Герти (с усмешкой). Что, Нора, он за словом в карман не лезет?

Тэйлор (добродушно). Если вам я не нужен, то это еще не значит, что никто за меня не пойдет.


Герти уносит таз, чтобы вылить воду; Нора продолжает вытирать посуду.


Нора. О вкусах, конечно, не спорят.

Тэйлор. Во всяком случае, попробую.

Нора. Это очень разумно с вашей стороны — обратиться в контору по найму. Девушка, которая до этого никогда вас не видела, охотнее выйдет за вас, чем та, которая хорошо вас знает.

Тэйлор (подмигивая другим). А вас, видно, беспокоит мысль, что я могу на ком-то жениться.

Нора. Все это вы говорите потому, что презираете женщин. Жаль мне то бедное создание, которое станет вашей женой.

Тэйлор. Не так уж плохо ей будет со мной, когда я ее воспитаю по-своему.

Нора. И вы думаете, что вам это удастся?

Тэйлор. Угу.

Нора. Но едва ли вы можете надеяться на любовь между вами и девушкой, которую вы удостоите своим выбором.

Тэйлор. При чем тут любовь? Это сделка.

Нора. Что?!

Тэйлор. Я предоставлю ей стол, жилище и свое очаровательное общество. А ей придется варить, печь, стирать и содержать хижину в чистоте. Если она справится с этим, то не важно, какая она будет с виду.

Нора. Лишь бы не косоглазая?

Тэйлор. Вот-вот. Это исключается.

Нора (иронически). Прошу прощенья, я не сразу поняла, что вам нужна обыкновенная служанка. Это выгодно: истратить полтора доллара на свидетельство о браке, а потом не платить никакого жалованья.

Тэйлор. Для девушки у вас острый язычок, Нора.

Нора. Пожалуйста, не называйте меня Норой.

Марш. Не глупи. Здесь так принято. Меня же все называют Эд.

Нора. А мне нет дела до того, как здесь принято. Я не хочу, чтобы этот батрак называл меня Норой.

Тэйлор. Оставь ее, Эд. Я буду называть ее мисс Марш, если это ей больше нравится.

Нора. Хотелось бы мне, чтобы вы женились на девушке, которая как следует проучила бы вас. И сбила с вас спесь. Слишком уж вы высокого мнения о себе. Хотелось бы мне, чтобы женщина схватила ваше сердце и сжимала его, пока вы не завопили бы от боли.

Марш (рассмеявшись). Какая ты горячая, Нора!

Нора. Властный, высокомерный эгоист!

Тэйлор. Не уверен, что понимаю значение всех этих слов, но, очевидно, это не комплименты.

Нора (в ярости). Я тоже так думаю.

Тэйлор. Очень жаль. А я как раз хотел предложить вам это место, прежде чем обратиться в агентство по найму.

Нора. Как вы смеете так говорить со мной?

Марш. Успокойся, Нора.

Нора. Кто дал ему право так нагло говорить со мной?

Марш. Он шутит. Неужели ты не видишь?

Нора. Так пусть не шутит! Нет у него чувства юмора. (Роняет чашку, она разбивается. В этот момент входит Герти.)

Герти. Растяпа!

Нора. Извини.

Герти. Неуклюжая! Все делаешь не так, как нужно.

Нора. Не волнуйся. Я заплачу за нее.

Герти. Кто тебя просит платить? Думаешь, я сама не могу купить чашку? Нужно было извиниться — вот чего мне от тебя надо.

Нора. Я извинилась.

Герти. Ничего подобного.

Марш. Я сам слышал, Герти.

Герти. Она извинилась таким тоном, будто делает мне одолжение.

Нора. А ты думала, я стану перед тобой на колени? Из-за двухпенсовой чашки?

Герти. Дело не в цене, а в твоей небрежности.

Нора. За все время, что я здесь, я только три вещи разбила.

Герти. Ничего ты не умеешь делать. Беспомощная, как шестилетний ребенок. И все вы такие! Все!

Нора. Теперь ты будешь поносить всю английскую нацию из-за того, что я разбила чашку стоимостью в два пенса?!

Герти. А важничаешь-то! Будто мы не люди. Святого выведешь из терпения.

Марш. Замолчи!

Герти. За всю свою жизнь палец о палец не ударила, а приехала сюда и думает, что может меня всему учить.

Нора. Всему — не думаю. Но вот хорошим манерам я действительно могла бы обучить тебя.

Герти. Как ты смеешь это говорить? Как ты смеешь? Приехала сюда, поселилась у меня, спит на моих простынях, ест мою пищу и еще оскорбляет меня!.. (Рыдает.)

Марш. Не плачь, Герти. Ведь глупо.

Герти. Оставь меня в покое. Конечно, ты примешь ее сторону. Так всегда. Ни во что не ставишь, что я целых три года обслуживала тебя. А она, как только приехала, стала разыгрывать из себя леди… (Выбегает из комнаты.)


После минутного колебания Марш уходит за ней. Пауза.


Тэйлор. Пожалуй, пойду одеваться. Время идет. Ты собираешься, Бен?

Троттер. Иду, иду. Кобылу запрячь, что ли?

Тэйлор. Да, Эд сказал, что можно.


Уходят. Нора остается с Реджи Хорнби.


Хорнби (с улыбкой). Ну, как вам нравится эта обетованная земля? Вы ведь считали, что мне она должна очень понравиться.

Нора. Нам с вами приходится расхлебывать то, что мы заварили.

Перейти на страницу:

Все книги серии Современная зарубежная драматургия

Земля обетованная
Земля обетованная

Сомерсет Моэм (род. в 1874 г.) — известный английский писатель, прозаик и драматург. Получил медицинское образование, однако врачом почти не работал. Много путешествовал — объездил почти все страны Европы, был в Малайе, в Китае, на островах Тихого океана. Несколько лет прожил в США.Более двадцати пьес Моэма с успехом шли в Англии и во многих других странах. Пьесы Моэма очень сценичны, они превосходно построены, диалог в них легкий и живой. Сам Моэм неоднократно утверждал, что писал пьесы для заработка, а также потому, что любил это занятие. Дело драматурга, по его словам, — не проводить ту или иную идею, а только доставлять публике удовольствие. Однако среди его собственных пьес, наряду с пустыми, чисто «развлекательными» комедиями, есть и такие, в которых затрагиваются серьезные вопросы: распад буржуазной семьи после первой мировой войны, место и роль женщины в буржуазном обществе, лицемерие и никчемность светской жизни.«Земля обетованная», написанная накануне первой мировой войны, — одна из самых известных пьес Моэма.В тридцатых годах она шла на советской сцене, правда в сильно сокращенном и искаженном переводе.

Сомерсет Уильям Моэм

Драматургия

Похожие книги

Своими глазами
Своими глазами

Перед нами уникальная книга, написанная известным исповедником веры и автором многих работ, посвященных наиболее острым и больным вопросам современной церковной действительности, протоиереем Павлом Адельгеймом.Эта книга была написана 35 лет назад, но в те годы не могла быть издана ввиду цензуры. Автор рассказывает об истории подавления духовной свободы советского народа в церковной, общественной и частной жизни. О том времени, когда церковь становится «церковью молчания», не протестуя против вмешательства в свои дела, допуская нарушения и искажения церковной жизни в угоду советской власти, которая пытается сделать духовенство сообщником в атеистической борьбе.История, к сожалению, может повториться. И если сегодня возрождение церкви будет сводиться только к строительству храмов и монастырей, все вернется «на круги своя».

Всеволод Владимирович Овчинников , Екатерина Константинова , Михаил Иосифович Веллер , Павел Адельгейм , Павел Анатольевич Адельгейм

Приключения / Биографии и Мемуары / Публицистика / Драматургия / Путешествия и география / Православие / Современная проза / Эзотерика / Документальное