— Если ты возьмешь кусочек, твои братья увидят, как ты слизываешь жир с пальцев, и тоже захотят полакомиться, — заметила Шекиба.
— Нет, обещаю, я ничего им не скажу и пальцы оближу здесь, на кухне, — хитро улыбнулся проказник. Хариз явно обладал талантом убеждения.
— Ну ладно… но только один!
Мальчишка тут же выхватил из миски самый большой кусок мяса.
— Хариз!
Хариз расплылся в усмешке, не переставая старательно жевать сочный кусок баранины. Какая удача, что она оказалась в семье, которая может позволить себе есть баранину. Шекиба вздохнула и сделала вид, что ужасно рассержена.
— О чем они там разговаривают? — спросила она Хариза.
— Точно не знаю. Вроде бы к нам приезжает эмир.
— Эмир? — удавилась Шекиба. — Какой эмир?
— Какой эмир? Хабибулла,[17]
конечно же!— О, надо же, — протянула Шекиба. Она понятия не имела, кто такой эмир Хабибулла. — Он приезжает к нам?
— К нам?! Да ты с ума сошла, Шекиба! — расхохотался Хариз. — Само собой, он приезжает в дом к дяде Хафизулле!
Хафизулла, старший брат Азизуллы, еще со времен предыдущего правителя[18]
занимал прочное положение при дворе, что давало ему возможность регулярно наведываться в Кабул, поставляя информацию советникам ныне правящего эмира. В последнее время он всячески пытался привлечь внимание эмира Хабибуллы, надеясь получить должность малика.[19] Поэтому Хафизулла устраивал роскошные обеды для разных влиятельных чиновников и прочих важных людей, которые при случае могли бы замолвить за него словечко.У Азизуллы в отличие от брата не хватало терпения вести столь тонкие стратегические игры, но он вполне довольствовался привилегиями, выпадающими на долю человека, у которого имеется родственник со связями в правительстве. Жители деревни, в свою очередь, оказывали всяческие знаки внимания Азизулле, чтобы заодно заслужить расположение и его старшего брата. Так власть просачивалась с самого верха до самого низа — от великолепных дворцов эмиров до убогих домишек в далеких деревнях.
Однако Шекиба, которая даже не догадывалась об этих дипломатических тонкостях, была просто зачарована самой мыслью о появлении в их краях эмира. Ей представлялись скачущие лошади в нарядной сбруе, пышно разодетые всадники и вооруженные до зубов охранники, сопровождающие правителя.
Шекиба заварила свежего чая в надежде, что ароматный напиток приглушит аппетит гостей и у нее появится еще несколько лишних минут, чтобы приготовить плов. Она поправила платок, натянув его поглубже на лоб, подхватила поднос с чаем и направилась в гостиную.
Войдя в комнату, она, как обычно, низко опустила голову, стараясь сделаться почти незаметной. Собирая со стола использованную посуду и расставляя чистые чашки, Шекиба внимательно прислушивалась к разговору мужчин.
— Это огромная честь для нас и возможность, которой я давно ожидал. Благодарение Аллаху! Мы устроим грандиозный праздник, я не поскуплюсь. Сделаем
— Да, это серьезные расходы, — кивнул Азизулла. — Сколько, думаешь, прибудет народу?
— Эти расходы окупятся сполна, поверь мне. Такой шанс нельзя упускать. Шарифулла уже достаточно долго был маликом. Хорошо, что именно сейчас он уехал на похороны своего племянника.
— Тебе определенно повезло! — рассмеялся Азизулла. — А вот его племяннику — нет.
— Представляешь, как изменится наша жизнь, если я стану маликом! — самодовольно ухмыльнулся Хафизулла.
— Ты отлично справишься с этой должностью. Кстати, я слышал, что многие в деревне недовольны Шарифуллой.
— Шарифулла — бездарный осел. Помнишь, когда Собрани-ага и Хамиди-ага поспорили насчет земель по ту сторону реки? Шарифулла не смог придумать ничего лучше, как разделить участки поровну. Глупейшая идея! И что в результате? Оба злятся и ненавидят Шарифуллу. А ведь все так просто. Следовало отдать землю Хамиди-ага, потому что его семья гораздо влиятельнее, чем семья Собрани, и нажить только одного врага, а не двух сразу.
Железная логика. Шекиба незаметно выскользнула из комнаты. Хафизулла часто бывал у брата, обычно его речи даже забавляли Шекибу, но в глубине души она радовалась, что попала не к нему. Шекиба почему-то была уверена, что дома он груб и не прочь пустить в ход кулаки.
Выходя из комнаты, Шекиба уловила перемену в тоне Хафизуллы. Она прикрыла за собой дверь и остановилась, прислушиваясь к доносившимся до нее голосам.
— А как обстоят дела с твоей работницей, Шекиба-шола справляется?
— Да, вполне. Марджан ею довольна.
— Хм, должно быть, семья Шекибы-шола не нарадуется, что избавилась от нее. Я слышал, Шагул-биби тяжело переживает смерть сына. Само присутствие в доме его дочери постоянно напоминало ей о потере. Вот они и предложили ее тебе.
— Ну что же, значит, ты слышал гораздо больше, чем я, — усмехнулся Азизулла. — Нам Шекиба ничего не рассказывала о бабушке. Да мы вообще редко слышим ее голос, у нее хватает ума не болтать.
— По крайней мере, твоей жене не надо беспокоиться, что ты сделаешь из Шекибы-шола вторую жену. — Хафизулла расхохотался и хлопнул себя по ляжкам.