Читаем Жизни и реальности Сальваторе полностью

Он произнёс эти два слова так, что я понял: разница между нами не такая уж большая. Я понимаю, о чём он говорит, и понимаю слишком хорошо. Что он сам, может быть, когда-то был таким, как я; а я стану таким, как он.

– Но в твоём случае я бы бежал не на тонущий корабль, а с него, – строго сказал майор. – Это идиотия.

Он повернулся, чтобы уйти, и я быстро сказал:

– Спасибо, майор. Но я должен попытаться. Я хочу попытаться. Доставьте меня к семье.

Дракон улыбнулся и похлопал меня по плечу. Словно я прошёл тест.

– Это твой выбор. Я дам тебе пару парней, чтобы ты там сразу не отбросил коньки. У этого урода множество роботов. Примитивные штуки, но они быстрее тебя, понял? И поторопись.

Я кивнул и ещё раз поблагодарил его.


Вскоре мы погрузились в беспилотник и рванули сквозь пространство наперерез кораблю. Их было действительно всего двое: один толстый, другой обыкновенный, вроде меня. Главным их преимуществом были тяжёлые боевые бластеры на поясе; я с сожалением подумал о своём, легко прятавшемся под одеждой.

– Я Макс, он Коффи, – представился второй. Первый кивнул. – Будем знакомы, Сальвадор. Оружие есть?

Я достал бластер. Макс с недоумением повертел в руках ствол, затем вернул:

– Окей. Значит, план такой. Ты стоишь в стороне и не встреваешь, пока мы разбираемся с твоими друзьями. Стрелять ты не умеешь, помощи от тебя никакой. Разбираться с твоим спасением не хочу, так что просто не мешай. Идёт?

– Идёт, – искренне сказал я.

– Рад, что ты обладаешь разумом. Хотя шеф и сказал, что ты толковый, я не слишком верил: таких слишком мало. Только исполни своё обещание, и я начну верить в добрых фей и в воскресших мёртвых.

– Обойдёмся без мёртвых.

Макс принял мои слова за шутку и засмеялся.

Скорость снизилась; мы начали сближение. Макс и Коффи подплыли к выходу – на челноке не была предусмотрена гравитация, – и, поколебавшись, я тоже приготовился.

Первым, что мы увидели, когда в шлюз ворвался воздух и дверь открылась, был труп Индиго.

Он смотрел в потолок пустыми глазами, и его грудь покрывали раны. Кровь ещё шла.

– Кажется, твоего дружка здесь заперли и выкачали воздух, – Макс присвистнул.

– Поторопимся, – в голове зашумело. Обоняние обострилось; мне чудился смрад. – Давайте-ка поторопимся.

Макс с Коффи переглянулись и снисходительно усмехнулись.

– Что, штаны испачкал? – Макс неторопливо открыл вторую дверь шлюза. – Ну-ка…

Он выругался. Я подскочил к нему и увидел оторванную до локтя руку прямо у порога. Рука была тонкая; на двух пальцах обломаны ногти.

– Кому-то не понравилось, что некто закрыл твоего друга в шлюзе, – прокомментировал Макс.

– Ты можешь заткнуться?

– Чего? – удивился тот.

– Заткнуться. Ничего не говорить. Можешь?

Макс пренебрежительно фыркнул и направился вправо по коридору.

– Что я тебе говорил? Твоя задача – не высовываться. Вот и не…

Вспышка выстрела.

Макс молниеносно скрылся за переборкой; выждав пару секунд, сделал несколько выстрелов. Что-то заискрило; раздался тяжёлый стук.

Макс оглянулся на нас и коротко махнул рукой. Мы быстро двинулись по коридору и вскоре наткнулись на развороченного робота.

– Кто это сделал? – Макс указал на него.

– Тот, что в шлюзе лежал.

Я просто не смог скрыть злорадства.

– Умник, – оборонил Макс. Коффи присел на корточки и начал деловито копаться во внутренностях робота.

– Примитив, – наконец, произнёс он.

– С ними-то и нужно держать ухо востро. Твоим родным очень повезло, Сальвадор, если они избежали встречи с ними.

– Да, – просто ответил я.

Мы двинулись дальше.

Я вёл бравых ребят к рубке. Все главные люди должны были быть там: рубка хорошо защищена и герметично закрывается.

Кто-то должен был спастись, что бы ни произошло.

На следующем витке коридора на полу я увидел обезображенный женский труп с оторванными руками. На нём была сорочка пациента медблока.

Коффи сделал ещё выстрел.

Нечто, отдалённо похожее на огромного паука, упало с потолка, погребая труп женщины под собой.

– Где он их прятал? – тихо прошептал я. Макс услышал и согласно кивнул:

– Изобретательный был сукин сын. Не пореши его эта баба – сам бы пристрелил.

– Она тоже была… изобретательная.

Вдали послышался шорох, и Макс тревожно огляделся.

– Ну-ну. Чем быстрее доберёмся до рубки, тем быстрее выполним свою миссию. Веди, Сальвадор.

Тут же, в этой части коридора, находился лифт. Я перешагнул через пару тонких зелёных лап и нажал на кнопку.

Никакой реакции не последовало, и я вернулся к Максу и Коффи.

– Лифт не работает. Нужно спуститься вниз по коридору, – доложил я. – До самого конца. Рубка там.

– Мы попадём вовнутрь или?.. – Макс поднял бластер.

– Попадём. У меня пропуск пилота. Вряд ли они успели бы его аннулировать.

– Веди.

До рубки было всего два пролёта; мы преодолели их быстрым шагом. Иногда слышался странный, непривычный для корабля шелест.

Я приложил часы к двери, и она открылась.

– Ложись! – заорал Макс, и я как стоял, так и упал лицом вниз.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Владимир Владимирович Личутин , Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза