Кива дышать-то не могла, куда там отвечать.
– Дай-ка угадаю: она сказала, что твоя мамаша померла от гнилостной болезни? Неизлечимой? – Делора фыркнула. – Ну точно. А еще, зуб даю, она ни слова не сказала, что это из-за собственной магии твоя мать вся прогнила. Когда она стала применять дар во зло, он обратился против нее самой, как инфекция, и дошел до самой души. Такова цена могущества. Чтобы повелевать смертью, нужно быть к ней готовым.
Кива сглотнула, вспомнив слова Зулики.
– Не понимаю. Наша магия, магия Корентинов, – это добро. Она лечит людей.
– И каким же образом? – спросила Делора, тяжело опираясь на палку. – Ты воздействуешь на человеческое тело. Магия ускоряет восстановление клеток, борется с токсинами, меняет состав крови, ткани и органы, и боги знают, что еще. Но управлять организмом можно и совсем иначе. Ты силой мысли можешь остановить сердце. Взорвать артерию. Вызвать кровоизлияние в мозг. Схлопнуть легкое. Список бесконечен, в твоих руках власть над жизнью и смертью. Твоя мать это поняла. И десять лет назад, выйдя из тени, она была так зла, что пошла этим путем. Она стала сильнее и могущественнее – настолько, что ей не нужно было даже касаться человека, чтобы убить его. Я слышала, что она могла взмахнуть рукой, проходя мимо группы людей, и сломать им шеи. Щелк – и они мертвы.
У Кивы в горле встал ком.
– Вы врете!
– С чего бы мне врать? Она моя дочь – думаешь, я горжусь тем, во что она превратилась? – Делора отвела взгляд и уставилась на темные бурые болотные воды. – Но есть и хорошая новость. У такой силы есть своя цена, а значит, даже если старательно практиковаться, многим навредить не получится. Ну и еще твоя мать была далеко не так сильна, как Торвин. Она могла зараз ранить нескольких людей, а вот он… Он мог проклинать целые деревни. Думаешь, с чего Сарана Валлентис пыталась его убить? С тех пор как его сила исказилась, он стал угрозой всему королевству. Всему
– Нет! – Кива вскинула руку, останавливая бабку. – Этого не может…
– Полагаю, мамаша рассказала тебе другую версию? Ту, где бедненький Торвин пал жертвой зависти злой карги Сараны? – Делора издевательски хохотнула. – Ну разумеется. Не заблуждайся, девочка: может, Торвин когда-то и был добрым и хорошим, лечил людей, но он превратился в самое страшное зло. И каждый Корентин – по крайней мере, те, кому достался дар, – должен был решить, идти по его стопам или нет. – Она поймала полный ужаса взгляд Кивы. – Твоя мать сделала неверный выбор. А ты… – Она покачала головой. – Учитывая, как долго ты подавляешь силу, боюсь, лишь вопрос времени, когда ты встанешь на ту же темную дорожку. Во всем мире не сыщется лекарства, которое спасет тебя от собственных ошибок.
Киву трясло, и она не понимала, ни что говорить, ни что
Если магия Торвина извратила его, если он убивал людей – целыми деревнями, по словам Делоры, – то Сарана имела право пытаться покончить с ним. Но это означало… Что весь мятеж построен на лжи. Их главной целью было вернуть престол Эвалона его предположительно законному владельцу – тому, кого несправедливо изгнали и лишили титула. Но если верить Делоре, то Торвин потерял все права на корону, когда перестал служить своим подданным, когда начал вредить им.
Киву затошнило.
Ее предком было чудовище.
А ее мать…
А ее мать сама обратилась таким же.
Не в силах переварить столь ужасающие откровения, Кива отстранилась от Пролески и бросилась к воде, где ее вырвало мерзкой смесью шокобулочек, овощей и соуса.
– Что ж, признаю, актриска ты славная, – откликнулась Делора, не сходя с крыльца.
Кива утерла рот ладонью и заковыляла обратно к бабке, спотыкаясь об ползучие лианы и шарахнувшись от змеи, которая скользнула прямо мимо нее в болото.
– Я не знала, – прохрипела она. – Я ничего этого не знала!
– Ну, теперь знаешь, – жестко ответила Делора, не обращая внимания на Кивино смятение. – Считай это предупреждением. Вот что тебя ждет, если не будешь осторожна.
– Я ни за что…
– Не зарекайся, девочка, – прервала ее Делора. – Тильда скрывала магию большую часть жизни и была твердо намерена ни за что не применять ее во зло. А потом… – Делора щелкнула шишковатыми пальцами. – Вдруг ей стало все равно. Вдруг ей захотелось вредить людям. Откуда ты знаешь, что с тобой такого не может случиться?