Взгляд Олуха сразу же устремился к столу, и я ощутил его разочарование – он не увидел пирожных. Я вздохнул. Оставалось надеяться, что его разочарование не помешает занятиям. Я рассадил своих учеников: с одной стороны Чейд, а с другой – Дьютифул и Олух. Как и прежде, я встал у принца и Олуха за спиной, чтобы иметь возможность сразу же прервать их физический контакт. Я знал, что Дьютифул считает мою тревогу излишней, Чейд тоже скептически относился к подобным предосторожностям. Впрочем, ни один из них не видел, как один человек опустошает другого при помощи Силы.
Дьютифул вновь положил руку на плечо Олуха. Они опять попытались послать простое сообщение Чейду. Дьютифул и Олух могли войти в контакт со мной, но вместе у них ничего не выходило. Мне уже стало казаться, что надежды нет. Одна из важнейших задач круга состоит в способности объединять свою Силу так, чтобы король мог ею воспользоваться. А у нас ничего не получалось. Более того, из-за неудач росла враждебность между нами.
– Олух, прекрати напевать. Как я могу сосредоточиться, если ты меня все время отвлекаешь? – рассердился Дьютифул после очередной неудачной попытки.
Олух вздрогнул, услышав злость в голосе принца. Когда его глаза наполнились слезами, я увидел, какой глубокой стала его связь с Дьютифулом. Похоже, принц также понял свою ошибку, поскольку встряхнул головой и добавил:
– Олух, меня отвлекает твоя красивая музыка. Нет ничего удивительного в том, что тебе хочется поделиться ею со всем миром. Но сейчас нам необходимо сосредоточиться на уроке. Ты понимаешь?
Неожиданно в глазах Чейда загорелись зеленые искры.
– Нет! – воскликнул он. – Олух, не приглушай свою музыку. Ведь я никогда ее не слышал, хотя Дьютифул и Том много раз говорили, какая она чудесная. Позволь мне ее послушать, Олух, хотя бы разок. Положи руку на плечо Дьютифула и направь свою музыку ко мне. Пожалуйста!
Мы с Дьютифулом уставились на Чейда, а Олух просиял. Он не колебался ни минуты. Не успел Дьютифул убрать руку с его плеча, как Олух схватил принца за локоть. Его глаза устремились к Чейду, рот широко раскрылся от удовольствия, а Дьютифул даже не успел приготовиться. Музыка нахлынула на нас потоком. Я смутно увидел, как пошатнулся Чейд, ощутив ее мощный удар. Его глаза широко раскрылись, и, хотя он торжествовал победу, я также увидел тень страха, промелькнувшую на его лице.
Да, я не переоценил Олуха. Никогда мне не доводилось видеть такого мощного потока Силы. До сих пор музыка Олуха всегда находилась на заднем плане, была бессознательной, как дыхание или биение сердца. Теперь он раскрыл себя миру и с наслаждением погрузился в мелодию своей матери.
Как илистая река в период разлива может на время окрасить берег, так и песня Олуха изменила цвет великого течения Силы. Мелодия вошла в ее поток – и Сила стала другой. Я и вообразить не мог ничего подобного. Меня подхватило могучее течение, и я потерял способность управлять своим телом. Музыка Олуха с ее ритмом и мелодией меня зачаровала, я чувствовал, что где-то рядом Чейд и Дьютифул, но был не в силах их разглядеть, поскольку погрузился в ее волны.
Не я один тонул в могучем потоке. Мне то и дело попадались одинокие нити, слабые паутинки магии людей, едва владеющих Силой. Быть может, где-то далеко рыбак удивился странному мотиву, возникшему у него в голове, или мать запела новую колыбельную своему малышу. На других мелодия Олуха повлияла сильнее. Я чувствовал людей, бросивших все свои дела и застывших на месте, – они отчаянно озирались, пытаясь обнаружить источник шепчущей музыки.
А еще нашлись такие – хотя их оказалось не много, – в чьей жизни Сила постоянно присутствовала в виде приглушенно звучащих голосов. Они уже давно научились не обращать на них внимания. Но поток музыки прорвал привычные барьеры, и я почувствовал, как эти люди оборачиваются в нашу сторону. Кто-то кричал от ужаса, другие падали на землю. И лишь один услышанный мной голос был чистым и лишенным страха.
А затем, подобно трубному зову, послышался далекий голос: