Сэм уставился на огонь и впервые за прошедшие годы попытался возродить былые воспоминания. Он силился представить себе лицо погибшей жены. Но ее образ возникал словно в тумане, и он с трудом мог припомнить, какого оттенка были ее карие глаза, как изгибались в улыбке ее губы или сжимались челюсти, когда она сердилась.
Все было как-то… смутно. Он пытался представить Дэни, а в памяти всплывало лицо Джой. Он слышал ее смех, ощущал ее запах. И он хотел попробовать ее на вкус. Что, черт побери, с ним происходит? И почему он позволил такому случиться? Сэм приказал себе уйти из библиотеки до появления Джой. Но знал, что не сделает этого.
– Я принесла еще печенья.
Он обернулся на голос, почувствовав знакомые волнение и жар в груди, и понял, что уходить поздно.
– Снова олени и Санты? – спросил он.
Джой, улыбаясь, подошла с подносом, на котором стояли ваза с печеньями и два бокала золотистого хереса.
– На этот раз снеговики, венки и… – она сделала паузу, – зимние деревья.
Он покачал головой и вздохнул. Похоже, она пытается навязать ему мысли о Рождестве помимо его воли.
– Вы неисправимы.
Но почему-то ему это нравилось.
– Вы мне уже об этом говорили, – ответила она, устраиваясь на своем обычном месте рядом с ним.
– Про вино и печенье?
– И то и другое вкусно по отдельности, но вместе – это просто фантастика, – сказала Джой, беря с тарелки печенку и приглашая его присоединиться.
Сэм взял печенье и откусил, прикрыв глаза, чтобы не видеть глазированную фигурку Санты.
– М-м-м… вкусно.
– Спасибо, – ответила Джой. – Оказывается, это вовсе не трудно.
– Что? – непонимающе, спросил он.
– Поговорить со мной. – Скрестив ноги, Джой отпила вина и продолжила: – Мы сидим здесь уже пятый вечер, и до сих пор я слышала лишь собственный голос.
Он нахмурился, поднял бокал и тоже сделал глоток. Да, это правда. Но ведь он не приглашал ее присоединяться к нему каждый вечер. Джой продолжала смотреть на него в ожидании ответа. Тогда он нехотя сказал:
– Вас это, похоже, не смущало.
– Ну, вообще-то я не возражаю говорить сама с собой…
– Шутки в сторону.
Она ухмыльнулась:
– Но интереснее все же говорить с другими людьми.
Сэм приказал себе не замечать, как отсвечивают золотом ее волосы в отблесках пламени камина, как блестят глаза и изгибаются в улыбке губы. Он посмотрел на ее голубую блузку, обтягивающую соблазнительную грудь, на стройные ноги в потертых джинсах стретч. Она сидела в кресле, подтянув колени к груди, и он заметил ярко-красный педикюр. Сэм не мог понять, почему у него внутри разгоралось пламя, ярче и горячее того, что пылало в камине.
Ему страшно захотелось вытащить ее из кресла, обнять и поцеловать в соблазнительные губы. И отчего он вдруг почувствовал себя мужем-обманщиком? Потому что с момента гибели Дэни ни одна женщина не действовала на него подобным образом. Он хотел Джой и ненавидел себя за это желание. Печенье во рту приобрело вкус опилок, и он невольно запил его вином.
– У кого-то в голове промелькнули темные мысли, – сказала Джой.
– Не лезьте мне в душу, – отчеканил он.
Почувствовать вожделение не значило, что он ему поддастся. До появления Джой его жизнь не была легкой, но была более ясной. Тогда он знал, что вдовец и потерял сына. Он хотел отгородиться от внешнего мира, в чем и преуспел.
Теперь же, меньше чем за неделю, он понял, что его изоляция слой за слоем нарушается, а он не знает, как этот процесс остановить, да и хочет ли он этого.
Совместный ужин с Джой и Холли стал еще одной подножкой. Ему бы следовало уйти из столовой, как только он увидел их за столом. Но он остался и даже получил удовольствие от болтовни Холли и компании Джой. Тем не менее он напомнил себе, что это не его семья.
Отпив еще глоток холодного вина, он снова уставился на огонь, что было безопаснее, чем тонуть в синеве ее взгляда.
– Да, – наконец выдавил он в ответ на ее последнюю фразу, – я больше не разговариваю с людьми.
– Шутки в сторону, – уколола она его, и Сэм согласно кивнул.
– Кей старается держаться подальше от меня, – буркнул он.
– Кей и разговаривать с людьми не любит, – рассмеялась Джой. – Вы двое просто созданы друг для друга.
– Кто бы мог подумать, – пробормотал Сэм.
Джой расхохоталась, и ее мелодичный смех заполнил всю комнату. Слышать ее смех было одновременно и утешением, и мучением. Как она могла так быстро залезть в его душу, прорвав железную броню?
– Можете посоветовать, где мне найти белого щенка? – неожиданно спросила Джой, нарушив его мысли.
– Нет, – бросил он резко. Но сразу понял, что она не заслуживает такого тона, и продолжил: – Я здесь никого не знаю.
– А надо бы, – склонив голову набок, сказала она. – Вы живете здесь уже пять лет, Сэм.
– Я переехал сюда не для того, чтобы заводить друзей, – запальчиво сказал он. Он пытается обрести мир в душе, но пока ему это не удается.