Читаем Звезда Апокалипсиса полностью

И подъехал он к их владыке. Видит тысячу грозных змеиных голов. Видит, чудище то расшалилось, лает псом и визжит свиньей.

И надвинулся на врага Огнебог Семаргл. У Сварожича Огнеокого, у Драконушки Златогривого — запылали тыся­чи горящих очей и оскалились зубы огненные.

И тут Велес-Семаргл сын Сварожич обратился вмиг Рарог-Соколом. И упал он с небес, как молния, стал ког­тить и терзать лютых ворогов. Разметал он по полю широ­кому, будто сокол, стаю черных воронов.

О, далеко залетел ясный Сокол, бивши в небесах чер­ных воронов! Ко восточному морюшку синему! Только сил у Сокола недостало. И померкло тогда Солнце Крас­ное, погрузилось оно в море темное.

Потеснил Сварожича Черный Змей. И Сварожич воз­несся на небеса, полетел он в кузню Ирийскую. И тут ри­нулся за ним лютый Черный Змей. И вскричал он в тучах, будто гром взгремел:

— Покорил я всю Землю-Матушку! Покорил я всю под­небесную! И вот был я до сих пор только Князем Тьмы, ныне буду я всей Вселенной царь!

Но в Ирийской кузне не огонь горел, не железо в горне шипело. То Сварожич-Огонь во печи плясал, а Стрибог- ветродуй раздувал меха. Разгоралося пламя небесное. Ис­кры яркие рассыпались, словно молнии в грозных тучах.

И работали в этой кузнице все двенадцать подмастерий искуснейших. И то были кузнецы, братья Рабичи. Ударя­ли они молоточками и сковали споро булатный плуг.

И сказали они Змею Черному:

— О ты, лютый Черный Змей! Повелитель Тьмы! Про­лижи-ка ты скорей три небесных свода! Ты откроешь так все три двери к нам! Как пролижешь ты все три неба — ся­дем тебе на язык! И покоримся мы и восхвалим тебя, ста­нешь ты тогда над царями царь! Будешь ты Владыкой Не­бес и Земли, Повелителем всей Вселенной!

Взликовал тогда лютый Черный Змей. Стал лизать он двери той кузницы. И то были не просто двери, а хрусталь­ный небосвод — твердь небесная. Он лизал небосвод так жадно, как младенец свой леденец.

А пока он лизал и лизал, плуг сковали Сварог и Сваро- жичи. И затем раскалили они клещи.

И лишь Змей взошел на последний свод, пролизал пос­леднюю дверь, тотчас в щель высунул он язык, чтобы боги на нем уселись.

Но напрасно ждал лютый Черный Змей. Боги схватили его язык раскаленными в горне клещами, и язык его заши­пел! Как он был изумлен, раздосадован! И забился, и взвыл, и хвостом стал бить, сотрясая всю подвселенную.

И тогда стал Сварог Змея молотом бить. Бил его по всем головам. А Семаргл-Огнебог стал его запрягать в тяжкий кованый булатный плуг.

Боги Черному Змею тогда прорекли:

— А теперь будем плугом мы Землю делить! И пусть справа за межой будет царство Сварога, слева же межи бу­дет Змеево царство!

И так Велес-Семаргл за плугом пошел, направляя его по Правой Стезе. А Сварог-Праотец погонял Змея Черно­го, но не плетью — булатным молотом.

Так появилась Стезя между Явью и Навью. Стало то разделение Правью».

Каменные рельефы и рисунки Змея можно обнаружить в различных регионах мира. Только на территории России

при археологических рас­копках найдены многочис­ленные фигурки Черного Змея, которые очень напо­минают другие изображения Тифона.

Рис. 22. Скифская бляха с головами драконов. Золото. Эрмитаж. Нейтронная звезда

Древние китайцы изобра­жали нейтронную звезду в виде многоглавого дракона, изрыгающего пламя или с длинным извивающимся языком. В верованиях наро­дов Юго-Восточной Азии драконы занимают особое место. Этимология слова «дракон» — страж или хвататель. Культ и поклонение дра­кону широко распространены в этом регионе мира. Только в Китае насчитывается несколько десятков видов драконов. Описание некоторых из них напоминает Тифон — Лун-Ван (царь драконов), который имеет огромные размеры, и его появление связывали с засухой и наводнением. В южноки­тайских провинциях почитался огромный страшный змей с четырьмя когтями — Ман («самый большой змей»). Куй — чудовище в виде пепельно-синего одноногого быка без ро­гов, при появлении которого начинался ураган и ливень. Его глаза излучали блеск, подобный свету Солнца и Луны. Куа-фу описывается в виде великана, из ушей которого све­шивались две желтых змеи, и в руках он сжимал еще по желтой змее. Однажды он хотел проглотить Солнце и до­стиг его в долине Юйгу, но его одолела жажда, и он выпил всю воду из рек Хуанхэ и Вэйшуй. Лун — фантастический дракон с длинным извивающимся телом и головой, увен­чанной рогами и гребнем. Об этом драконе в древних преда­ниях говорится: «Голова как у верблюда, рога как у оленя, глаза как у зайца, уши как у коровы, шея как у змеи, живот как у морского зверя шэнь, чешуя как у карпа, когти как у ястреба, лапа как у тигра... под подбородком светящаяся жемчужина, а на голове гора Бошань». На рисунке 23 изоб­

ражен китайский дракон, внешний вид которого поч­ти точно соответствует опи­санию чудовища, изложен­ному в древней легенде. Пылающая жемчужина впе­реди дракона — это, собс­твенно, и есть нейтронная звезда, а огромное змееоб­разное тело — шлейф сопро­вождающих ее газов и об­ломков вещества планет,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вызов экуменизма
Вызов экуменизма

Книга диакона Андрея Кураева, профессора Свято-Тихоновского Православного Богословского Института, посвящена замыслу объединения религий. Этот замысел активно провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за синтез христианства и буддизма), и столь же активно оспаривается православной мыслью. Причины, по которым экуменическая идея объединения разных религий вызывает возражения у Православной Церкви, анализируются в этой книге. Особое внимание уделяется парадоксальным отношениям, сложившимся между Православием и Католичеством. С одной стороны – в книге анализируются основные расхождения между ними (приводится полный текст догмата о непогрешимости римского папы; поясняется, в чем состоит проблема «филиокве», католическая мистика сопоставляется с опытом восточных Отцов Церкви). С другой стороны – обращается внимание на осторожность, с которой документы Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года трактуют связи и разрывы в православно-католических отношениях. Многие положения этой книги формулировались и раскрывались в ходе тех лекций по православному богословию, которые диакон Андрей Кураев с 1992 г. читает на философском факультете МГУ. Поэтому эта книга написана вполне светским языком и рассчитана не только на людей верующих, но и на тех, кто еще не обрел достаточных оснований для того, чтобы сделать собственный религиозный выбор. Она также адресована религиоведам, культурологам, философам, студентам и педагогам.

Андрей Вячеславович Кураев , Андрей Кураев

Религиоведение / Образование и наука
Культы, религии, традиции в Китае
Культы, религии, традиции в Китае

Книга Леонида Васильева адресована тем, кто хочет лучше узнать и понять Китай и китайцев. Она подробно повествует о том, , как формировались древнейшие культы, традиции верования и обряды Китая, как возникли в Китае конфуцианство, даосизм и китайский буддизм, как постепенно сложилась синтетическая религия, соединившая в себе элементы всех трех учений, и как все это создало традиции, во многом определившие китайский национальный характер. Это рассказ о том, как традиция, вобравшая опыт десятков поколений, стала образом жизни, в основе которого поклонение предкам, почтение к старшим, любовь к детям, благоговение перед ученостью, целеустремленность, ответственность и трудолюбие. А также о том, как китайцам удается на протяжении трех тысяч лет сохранять преемственность своей цивилизации и обращать себе на пользу иноплеменные влияния, ничуть не поступаясь собственными интересами. Леонид Васильев (1930) – доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института востоковедения Российской АН.

Леонид Сергеевич Васильев

Религиоведение / Прочая научная литература / Образование и наука
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века
Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века

«Отцы–пустынники и жены непорочны…» — эти строки Пушкина посвящены им, великим христианским подвижникам IV века, монахам–анахоретам Египетской пустыни. Антоний Великий, Павел Фивейский, Макарий Египетский и Макарий Александрийский — это только самые известные имена Отцов пустыни. Что двигало этими людьми? Почему они отказывались от семьи, имущества, привычного образа жизни и уходили в необжитую пустыню? Как удалось им создать культуру, пережившую их на многие века и оказавшую громадное влияние на весь христианский мир? Книга французского исследователя, бенедиктинского монаха отца Люсьена Реньё, посвятившего почти всю свою жизнь изучению духовного наследия египетских Отцов, представляет отнюдь не только познавательный интерес, особенно для отечественного читателя. Знакомство с повседневной жизнью монахов–анахоретов, живших полторы тысячи лет назад, позволяет понять кое‑что и в тысячелетней истории России и русского монашества, истоки которого также восходят к духовному подвигу насельников Египетской пустыни.

Люсьен Ренье , Люсьен Реньё

Православие / Религиоведение / Эзотерика / Образование и наука