Аззам создал и пропагандировал концепцию «глобального джихада», не ограниченного национальными границами. Как указано в названии его фетвы («Защита мусульманских земель – первая обязанность после веры»), он также принадлежал к течению радикального исламизма, выступающему за возрождение джихада, который, как настаивали джихадисты, может быть определен только в военных терминах. Учение Аззама напоминало учение Мухаммеда абд-ас-Салама Фараджа, лидера группировки «Аль-Джихад» в Египте. Фарадж написал брошюру под названием «Джихад: забытая обязанность», в которой утверждалось, что джихад является личной обязанностью всех мусульман, занимающей более высокое положение, чем «пять столпов ислама». В апреле 1982 г. Фарадж был казнен за организацию убийства президента Египта Анвара ас-Садата в октябре 1981 года. Уцелевшее руководство «Аль-Джихада», включая Аймана аз-Зава-хири, присоединилось к Аззаму в Пешаваре.
С одобрения США и Саудовской Аравии Пакистан поощрял и поддерживал арабских моджахедов. В 1988 г. США даже выдали Аззаму американскую визу для сбора средств. Однако он был советником основателей ХАМАСа, и, похоже, его проповеди больше касались Палестины, чем Афганистана. Хотя арабы никогда официально не были интегрированы в организационный формат семи партий, для обучения и участия в боевых действиях им было необходимо сотрудничать с той или иной из них. Из-за своей салафитской ориентации главным получателем помощи был Сайяф, но Хекматияр и Халис также претендовали на эту роль. Арабы не завязывали никаких отношений с умеренными националистическими партиями и имели мало связей с партией «Джамиат». Они, казалось, подозревали, что все говорящие на персидском языке мусульмане были шиитами, хотя Абдулла Анас, алжирец, женившийся на дочери Аззама, провел десять лет, работая на Масуда [Anas, Hussein 2019]. Один из арабов, Ваэль Хамза Джулайдан, возглавлял отделение Красного Полумесяца Саудовской Аравии в Читрале, которое финансировало практически всю логистику моджахедов в Северном Афганистане.
Хотя эти арабы внесли относительно небольшой вклад в военные действия, джихадистский Пешавар обеспечил их политической организации благоприятную атмосферу. В Пешаваре Аззам и лидеры «Аль-Джихада» могли свободно встречаться, вести дискуссии, публиковаться и открыто проповедовать. Возможно, в то время это было единственное место в мире, за исключением Судана, где они могли это делать. Одним из наиболее важных вопросов, решаемых в ходе этой деятельности, было установление взаимосвязи джихада против «дальнего врага» (США, Израиля) с джихадом против «ближнего врага» (исламских правителей, отклоняющихся от истины, и иностранных оккупантов на мусульманских землях). Эти дискуссии привели к созданию в Пешаваре в августе 1988 г. «Аль-Каиды». Аззама часто упоминают как одного из ее основателей, но на самом деле он никогда к ней не присоединялся: он не соглашался с ее ориентацией на дальнего врага в ущерб защите мусульманских земель. Руководство «Аль-Каидой» перешло к его бывшему ученику Усаме бен Ладену, который все больше подпадал под влияние Завахири.
Аззам и один из его сыновей погибли в ноябре 1989 года в Пешаваре при взрыве, как мы бы сейчас его назвали, придорожного СВУ (самодельного взрывного устройства). Он незадолго до этого вернулся из поездки в Северный Афганистан, где пытался выступить посредником в кровавом споре между Масудом и некоторыми командирами Хекматияра. Со своим зятем Абдуллой Анасом он провел в Панджшере некоторое время и познакомился с Масудом. Вернувшись в Пешавар, он заявил, что Масуд является набожным мусульманином и храбрым моджахедом, а не персидскоязычным шиитом. Вполне вероятно, это и привело к его ликвидации Хекматияром, который убил в Пешаваре немало людей, когда готовился стать поддерживаемым Пакистаном правителем Афганистана. «Аль-Каида», однако, является еще одной возможной виновницей смерти Аззама.
С 1989 по 1992 г. арабские моджахеды стали более заметными участниками боевых столкновений. Многие из низовых моджахедов в Афганистане прекратили военные действия, когда Советский Союз вывел свои войска, поскольку правительство больше не пыталось навязать им «коммунизм». Однако для «Аль-Каиды» и других глобальных джихадистов ничего не изменилось, и ISI использовала их для продолжения борьбы. Они сыграли важную роль, например, в захвате провинции Хост моджахедами в апреле 1991 г. Афганцы все чаще жаловались на жестокое обращение арабских моджахедов с населением, поскольку те считали любого, кто мирно жил под властью просоветского правительства, отступником, которого следует казнить. Арабы также оттолкнули от себя афганцев, разрушив суфийские святыни и попытавшись заставить жителей страны молиться по обычаям салафитов (ханбалитский мазхаб), как будто афганцы не были достаточно хорошими мусульманами.