Читаем Алгорифма полностью

Тогда я думал, что поэт подобенАдаму, называющему вещиВ Эдеме именами судьбовеще…К читателю путь был не без колдобин.Как учит Ариосто, умираютСны на луне сомнительной и времяТеряется на ней, в земле как стремя,Которое, найдя, не подбирают.Аполлодор три формы АртемидыС собачьей, лошадиной и кабаньейВаяет головой, а сколько бань ейПосвящено… Виждь грека без хламиды!Гюго серп золотой зато мне дарит,А вот ирландец, том чей предо мною,Трагическою чёрною луноюОшеломляет, что аж небо старит.Луной мифологической покудаЯ занимался, за углом сиялаОбычная луна. Чья б изваялаРука тебя? Взялась ты там откуда?Есть среди слов одно — его я знаюИ тотчас вспоминаю, представляя,Но буквы его не переставляя,Иначе честь мундира запятнаю!(Что носят астронавты, побывалиКоторые не на луне ли разве,Флаг водрузив на ней, чьи вились развиВ вакууме, возможно что едва ли?)Слово луна, я это знаю тоже,Содержит буквы, вот ведь как бывает,Перестановка коих убиваетСтрану, чей флаг сумняшися ничтожеЕю же опозорен. Это словоТого, кто мат английскому поставит,Судьба ли, случай в оный день заставитПрочесть — и языка не станет злого.

РУБАЯТ

1

Звучит во мне персидское наречье,Я вижу рук протянутых навстречье,Одна рука Ирана, а другая —Израиля, но мир будет и в Двуречье,И в Палестине, вижу не врага яЕврею и в арабе, возлагаяНа мудрость их надежду: безупречьеВ вере какой? Но есть воля благая,А есть и злая, на неё обречье —От красных помидоров, огуречье,Но знает лука то стрела тугая:Лучше с салатом мир, чем чебуречье,А с ним война. Капуста дорогая,Дай погляжу, ты какова нагая!

2

Огонь — как пепел, плоть — как прах, теченьеВоды так — русло, жаждою мученьеСильнее чтобы стало, оставляет:Всё высохло, какое огорченье!И путник жажду вновь не утоляет.Ничто в него надежду не вселяет,Но разума одно лишь помраченье,Которое, как мухи, ослепляет.Вот каково заморское ученьеО радости, той, чьё предназначенье —Кропить водой, что души оживляет,Но не в воронку, где коловерченье!Закон принять свой силой заставляетСодом весь мир. Зной землю попаляет.

3

Как ветра дуновенье, монументаВек краток — чей воздвигните взамен-то?А луч непостижимый Солнца правдыСияет вечно в истине момента.Есть комитет глубинной пробуравды,И мрут как от полынием отравды,Мадридский двор вам для экспериментаПродемонстрирует путём отправдыНа свет тот вертухая-недомента,Ноздря любила чья вонь экскриментаЧужого нюхать. Вот лишил как здравдыГенсек песка, щебёнки и цементаСмесителей. Май ласков, а яскравдыНа сцене сколько! Нет ему оправды.

4

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот , Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия