Читаем Азбука легенды. Диалоги с Майей Плисецкой полностью

Кстати, контракты, что Баланчину «подсовывали», вряд ли были такими кабальными, как у бывших советских артистов. Насколько я знаю, Баланчин знал себе цену и держался соответственно. И скорее всего, как большинство очень знаменитых и успешных людей, был, несомненно, в какой-то степени самовлюбленным. Чего я совершенно не почувствовала, общаясь с Игорем Федоровичем Стравинским и его милой, демократичной и приветливой женой, Верой Артуровной. Хотя она безусловно имела основания (не говоря уже о Стравинском) тоже «загордиться»: ведь ей посвящали стихи Мандельштам, Кузмин, ее рисовали Бакст и Судейкин; она и сама была талантливой художницей, танцевала в постановках Дягилева, снималась как актриса еще до революции у Якова Протазанова в первой знаменитой экранизации «Войны и мира» Толстого, и прочее, прочее. Но они были хорошо воспитанные люди, лишены мелочного тщеславия и той зависти, о которой мы говорили и которую я называю «артистической». Об этом лучше не вспоминать – страшное дело. С другой стороны, и к этому привыкаешь.


Или воспринимаешь с иронией.


Иронией? Лучше с самоиронией. Мне это легче, ведь я в себя не влюблена. В глубине души каждый знает себе цену. Даже если человек и с фанаберией. Без самоиронии нельзя.


Даже если Вы – часть созданного имиджа и как бы не принадлежите себе?


Я ничего для этого не делала, для саморекламы и прочего. Все сто процентов – ничего. Не как сейчас, когда буквально «не вылезают» из телевизора и делают себе имена, деньги. Мне имя сделала публика, только публика. Потом, я вам скажу, то, что я выпустила две книжки и они пользуются большим успехом, тоже способствовало популярности. Как мне говорили издатели, первая книга «Я – Майя Плисецкая» выдержала уже 15 тиражей в жанре биографии, да еще балерины… Кроме того, она переведена на 14 языков. Вероятно, людям нравится то, что я делала, как я танцевала, какие книжки написала. Вот и все. Но это естественная популярность. И я специально об этом не думаю. Я удовлетворена своей жизнью и, как мне кажется, полностью оценена. Конечно, я не все сделала, что могла бы, в силу разных причин и обстоятельств: из-за своего характера, недостаточно (хоть это, может быть, и странно звучит) хорошей школы и недостаточного напора. Сама не использовала все шансы, поэтому претензии могут быть только к себе. Но не к моим зрителям. Они воспринимали меня всегда с открытым сердцем. Возможно, поэтому я и существую так долго. Недавно, в день своего рождения, я бисировала в Варшаве, а потом – такое редко случается – кончился спектакль, и две тысячи польских зрителей в сопровождении оркестра (никто из музыкантов не ушел!) пели мне «Ста лят…». Как я могу быть недовольной?! Такое признание для артиста – это все! Что может быть больше и прекраснее?


Что для Вас означает Красота?


Я даже не знаю, что и говорить. Красота и есть красота. Во-первых, земной шар – такая красота. Весь, весь земной шар! Конечно, люди с упорством стремятся его изуродовать. Но пока еще не все удалось. Цветы – непостижимая красота. Каждый цветок. Это сочетание красок, запахов. Я помню, один раз мы увидели с Родионом не просто сиреневый, а густочернильный куст цветов. Я воскликнула бездумно: откуда они берут этот цвет?! Что-то ослепительное, невероятное. Вот то, что невероятно и создано природой, то и красиво. Это невозможно даже обсуждать, только восхищаться. Что еще? А запахи? – Кофе, пионы, хвоя…


Может быть, Красота – это тоже некий высший порядок? И в жизни и в искусстве.


Порядок? Вы знаете, абстрактный порядок – это не та красота, что есть в жизни. Можно рассуждать на бытовом уровне и сравнивать, скажем, жизнь в хлеву и в чистоте. Естественно, что предпочтение будет отдано чистоте. Но высший, как вы выразились, порядок – это сама жизнь. Беспорядок – это катастрофа. Мне кажется, что у нас в России жизнь такая трудная, потому что порядка никакого. Ни дома, ни на улице, ни в головах, ни в чем. Тогда и созидать трудно. Порядок – это уже полжизни. Ведь даже в быту, когда ничего нельзя найти, и то жить невозможно.


Вы хаос не любите?


Не люблю. Я не могу сказать, что лично у меня все в идеальном порядке, но все-таки и не хаос. Иногда, бывает, я знаю, что это беспорядок, но в этом беспорядке я точно могу найти то, что мне надо.


Если перенестись в область искусства, то Вы наверняка сталкивались с распространенной манерой работать хаотично, на авось. Эдак вразвалочку и не задумываясь. В надежде, что потом интуиция или еще что-нибудь как-нибудь вывезет, поможет – ну и сладится все в конце концов.


Перейти на страницу:

Все книги серии Моя биография

Разрозненные страницы
Разрозненные страницы

Рина Васильевна Зеленая (1901–1991) хорошо известна своими ролями в фильмах «Весна», «Девушка без адреса», «Дайте жалобную книгу», «Приключения Буратино», «Шерлок Холмс и доктор Ватсон» и многих других. Актриса была настоящей королевой эпизода – зрителям сразу запоминались и ее героиня, и ее реплики. Своим остроумием она могла соперничать разве что с Фаиной Раневской.Рина Зеленая любила жизнь, любила людей и старалась дарить им только радость. Поэтому и книга ее воспоминаний искрится юмором и добротой, а рассказ о собственном творческом пути, о знаменитых артистах и писателях, с которыми свела судьба, – Ростиславе Плятте, Любови Орловой, Зиновии Гердте, Леониде Утесове, Майе Плисецкой, Агнии Барто, Борисе Заходере, Корнее Чуковском – ведется весело, легко и непринужденно.

Рина Васильевна Зеленая

Кино
Азбука легенды. Диалоги с Майей Плисецкой
Азбука легенды. Диалоги с Майей Плисецкой

Перед вами необычная книга. В ней Майя Плисецкая одновременно и героиня, и автор. Это амплуа ей было хорошо знакомо по сцене: выполняя задачу хореографа, она постоянно импровизировала, придумывала свое. Каждый ее танец выглядел настолько ярким, что сразу запоминался зрителю. Не менее яркой стала и «азбука» мыслей, чувств, впечатлений, переживаний, которыми она поделилась в последние годы жизни с писателем и музыкантом Семеном Гурарием. Этот рассказ не попал в ее ранее вышедшие книги и многочисленные интервью, он завораживает своей афористичностью и откровенностью, представляя неизвестную нам Майю Плисецкую.Беседу поддерживает и Родион Щедрин, размышляя о творчестве, искусстве, вдохновении, секретах великой музыки.

Семен Иосифович Гурарий

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное
Татьяна Пельтцер. Главная бабушка Советского Союза
Татьяна Пельтцер. Главная бабушка Советского Союза

Татьяна Ивановна Пельтцер… Главная бабушка Советского Союза.Слава пришла к ней поздно, на пороге пятидесятилетия. Но ведь лучше поздно, чем никогда, верно? Помимо актерского таланта Татьяна Пельтцер обладала большой житейской мудростью. Она сумела сделать невероятное – не спасовала перед безжалостным временем, а обратила свой возраст себе на пользу. Это мало кому удается.Судьба великой актрисы очень интересна. Начав актерскую карьеру в детском возрасте, еще до революции, Татьяна Пельтцер дважды пыталась порвать со сценой, но оба раза возвращалась, потому что театр был ее жизнью. Будучи подлинно театральной актрисой, она прославилась не на сцене, а на экране. Мало кто из актеров может похвастаться таким количеством ролей и далеко не каждого актера помнят спустя десятилетия после его ухода.А знаете ли вы, что Татьяна Пельтцер могла бы стать советской разведчицей? И возможно не она бы тогда играла в кино, а про нее саму снимали бы фильмы.В жизни Татьяны Пельцер, особенно в первое половине ее, было много белых пятен. Андрей Шляхов более трех лет собирал материал для книги о своей любимой актрисе для того, чтобы написать столь подробную биографию, со страниц которой на нас смотрит живая Татьяна Ивановна.

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное