Читаем Братство Колокола. Секретное оружие СС полностью

Прежде чем приступить к изучению вопроса причастности ФБР к этому делу, познакомимся с удивительными фактами, касающимися данного вопроса. Рассмотрим приведенный ниже фрагмент доклада ЦРУ от 27 мая 1954 года.

«Недавно одна немецкая газета (название не указывается) опубликовала интервью с Георгом Кляйном, известным немецким авиационным инженером, который описал конструкцию экспериментальной «летающей тарелки», изготовленной им в период между 1941 и 1945 годами. Кляйн заявил, что в 1945 году присутствовал при взлете первой пилотируемой «летающей тарелки», достигшей скорости 2100 километров в час в течение трех минут. Эксперименты проводились еще с двумя моделями: одна, разработанная Мите, была выполнена в форме диска, имевшего 40 метров в диаметре и не вращавшегося во время полета; вторая, выполненная Хобермолем и Шривером, представляла собой большое вращающееся кольцо, в центре которого располагалась круглая стационарная кабина экипажа. Перед приходом русских в Прагу немцы уничтожили «летающие тарелки», и о Хобермоле больше ничего не было слышно. Шривер недавно умер в Бремене, где жил последние годы. В Бреслау русским удалось захватить одну из тарелок, сконструированных Мите, который бежал во Францию. Есть сведения, что в настоящее время он находится в США» [563].

Это стандартная нацистская легенда об НЛО: секретные испытания в Бреслау и Праге, Хабермоль и Шривер, захват русскими по меньшей мере одного устройства. И опять Прага ассоциируется со «штабом Каммлера».

А упоминание Бреслау должно вызвать воспоминание об одной «оперативной аномалии» в конце Второй мировой войны — а именно упорной, до фанатизма, обороне немцами этого города, осажденного превосходящими силами Советской армии. Бреслау, находящийся в Нижней Силезии, принадлежавшей в то время Германии, был ближайшим к месту испытания «Колокола» крупным городом. Итак, за нацистской легендой об НЛО, согласно которой в районе Бреслау разрабатывались какие-то прогрессивные технологии, по всей вероятности, стоит «Колокол». Тем не менее следует отметить, что польский исследователь Игорь Витковский в своей истории о «Колоколе» ни разу не упоминает имена Мите, Хабермоля и Шривера.

Рэдферн говорит о причастности ВВС США к исследованию нацистской легенды об НЛО:

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное