Читаем Буйный бродяга 2016 №5 полностью

До завоевания на острове жило несколько разных племён — Горький Фрукт, Пляшущий Дым, Янтарь. Со временем они смешались с Кавалькастой и друг с другом, но одно племя стоит особняком. Этих людей зовут Кружевными, потому что они живут среди скал на самом побережье, ещё менее пригодном для жизни, чем остальной остров, большую часть которого занимают вулканы. Ветер и волны изрезали скалы настолько причудливо, что они напоминают кружева, отсюда и название народа. Кружевных все ненавидят, презирают и боятся из-за того, что они сделали несколько веков назад, когда первые поселенцы Кавалькасты появились на острове. Кружевные верят, что для того, чтобы вулканы не уничтожили всех людей, необходимо приносить им в жертву нескольких из них (это отсылает нас сразу к мифологии ацтеков, приносивших людей в жертву солнцу, чтобы отсрочить конец света, и к легенде маори о вулканах-богах Таранаки и Тонгариро, сражавшихся за любовь Пиханги. У Кружевных тоже есть очень похожая легенда о любовном треугольнике между тремя вулканами). Для этого они и похищали пионеров. В наказание храмы Кружевных были разрушены, жрецы казнены, а самих Кружевных изгнали на неприветливое побережье, где они и живут по сей день.

Быт острова держится на сети людей, которые называются Потерявшимися. Они способны покинуть своё тело и отправить своё сознание, куда им вздумается, без каких-либо телесных ограничений (а здесь нужно вспомнить шаманские практики народов Сибири и Дальнего Востока). Поэтому они и отвечают за получение и передачу новостей и прошений, прогнозирование погоды и природных бедствий, надзор за порядком и прочее. Потерявшиеся очень редки и рождаются только на Острове Чаек. Потерявшиеся и несколько вымышленных видов животных — единственный фантастический элемент в романе. Несмотря на то, что суеверия Кружевных и прочих народов играет в сюжете ключевую роль, они никогда не подаются как факт.

Несмотря на то что Потерявшийся может родиться в любом племени, среди Кружевных их ещё не было. Поэтому рождение девочки по имени Арилу Кружевные встретили ликованием, ведь если им удастся подарить острову Потерявшегося, к ним вернётся хотя бы малая доля былого уважения. Но есть загвоздка: поскольку Потерявшиеся по природе своей чувствуют себя неуютно в своей физической оболочке, в первые годы своей жизни они неотличимы от детей с задержками в развитии — двигаются мало, неуверенно и неуклюже, смотрят отсутствующим взглядом, а вместо речи у них неразборчивое бормотание. По этой причине у Кружевных не принято огорчаться подобным детям. В этом состоит очень важное различие между гуманизмом религиозным и гуманизмом светским: они относятся к детям с особенностями хорошо, но не потому, что они — такие же люди, как и все остальные, а потому что религия говорит, что это хорошо. Ср. с общерелигиозными традициями восхваления немощных и превращения их в объект благотворительности и идеей «безумной мудрости».

Арилу проявляет все признаки особого ребёнка, вот только ни следа сверхъестественных способностей у неё не наблюдается. Тем не менее, мать юной шаманки не собирается упускать единственный шанс своего народа вернуть себе лицо и прилагает все усилия, чтобы поддержать легенду. Главная роль в этом выпадает младшей сестре Арилу по имени Афн. Она круглосуточно ухаживает за сестрой, «переводит» её несвязный лепет в то, что слушающие хотят услышать, и выдерживает вместо нее испытания, которые должен пройти Потерявшийся.

И всё бы хорошо, но внезапно Потерявшиеся начинают один за другим умирать от неизвестных причин, пока на всём острове не остаётся одна лишь Арилу из народа Кружевных. Кружевных, терпевших унижения на протяжении веков. Кружевных, жаждущих вернуть себе доброе имя. Кружевных, о которых все знают одно: они — убийцы.

Племена острова объединяются против Арилу, обвиняют её в колдовстве и заговоре и вырезают её родную деревню до последнего человека. Лишь Афн с сестрой удаётся спастись бегством. Девочка отправляется на поиски Кружевных, которые порознь прячутся по городам и другим деревням. В своём путешествии ей становится очевидно, что резня в деревне была спланирована. Чтобы найти того, кто это сделал, и отомстить, девочка присоединяется к группе Кружевных, прячущихся в джунглях, которая называет себя Мстители.

Перейти на страницу:

Все книги серии Буйный бродяга

Возвращение императора
Возвращение императора

Советская Армия движется на запад, уничтожая на своем пути одну натовскую дивизию за другой!БМП против Ф-16!Православный крест над Босфором и храмом Святой Софии!В самый разгар событий на помощь героям приходит могущественный "попаданец" – пришелец из другой эпохи!!!Что это? Очередной роман от молодых талантливых авторов в столь популярных сегодня жанрах "альтернативная история" и "патриотическая боевая фантастика"?..Нет и еще раз нет.Автор рассказа — американский писатель-фантаст и дипломированный историк-византист Гарри Тертлдав. Русскоязычным любителям фантастики могут быть известны такие его романы и сериалы как "Флот вторжения" (Земля 1942 года подвергается нашествию пришельцев из космоса), "Пропавший легион" (приключения римских легионеров в фантастическом параллельном мире), "Череп грифона" (путешествия греческих мореплавателей в эпоху Александра Великого) и многие другие. Предлагаемый вашему вниманию рассказ публикуется на русском языке впервые, хотя появился на свет почти четверть века назад. Что только придает особую пикантность описываемым коллизиям и решениям, которые принимают его герои…

Александр Резников , Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав

Альтернативная история / Боевая фантастика / Героическая фантастика

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все

Книга посвящена разоблачению мистификаций и мошенничеств, представленных в алфавитном порядке — от «астрологии» до «ясновидения», в том числе подробный разбор творений Эрнста Мулдашева, якобы обнаружившего в пещерах Тибета предков человека (атлантов и лемурийцев), а также якобы нашедшего «Город Богов» и «Генофонд Человечества». В доступной форме разбираются лженаучные теории и мистификации, связанные с именами Козырева и Нострадамуса, Блаватской и Кирлиан, а также многочисленные модные увлечения — египтология, нумерология, лозоходство, уфология, сетевой маркетинг, «лечебное» голодание, Атлантида и Шамбала, дианетика, Золотой Ус и воскрешение мертвых по методу Грабового.

Петр Алексеевич Образцов

Критика / Эзотерика, эзотерическая литература / Прочая научная литература / Эзотерика / Образование и наука / Документальное
Всем стоять
Всем стоять

Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода «дневник критика», представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет.«Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се…Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?!И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову…Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми.Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!»Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург

Татьяна Владимировна Москвина

Документальная литература / Критика / Документальное