Первый из двух важнейших мотивов романа, который развивается и в двух последующих книгах, — мотив безликости и невидимости, метафорической и буквальной, и вытекающего из них расчеловечивания. Первой и самой главной его жертвой являются, конечно же, сами Кружевные. Они описываются как щуплые и низкорослые, их возраст часто трудно определить, потому что даже их взрослые выглядят как дети. Их религия, а следовательно, и их жизнь сосредоточена вокруг вулканов. Больше всего на свете Кружевные боятся, что вулканы проснутся, поэтому они всегда ступают легко-легко, а детям своим дают имена, в которых нет смысла, которые только подражают звукам природы (так, имя главной героини Афн подражает звуку оседающей пыли, а её сестры Арилу — крику совы). Подобные имена нельзя записать буквами, и они исчезают из человеческой памяти вскоре после того, как их услышат. Поскольку Кружевным так свойственно быть незаметными, мелькать и исчезать, это делает их очень удобной мишенью. Конечно, их уничтожение является нарушением колониальных законов, но только в том случае, если они считаются людьми. После жертвоприношений Кавалькаста сделала поправку в своем законодательстве, согласно которой, если Кружевные становятся чересчур многочисленными или беспокойными, их следует считать волками. Само собой, если на вашем острове наблюдается переселение волков, следует принять меры.
Тем не менее, даже среди невидимых Кружевных есть люди, которые выделяются в своей невидимости, и один из них — дядюшка Лаш, чьё имя подражает звуку волны, набегающей на песок. Несмотря на то что он — самый талантливый скульптор на острове, его никто не замечает. Он не сделал ничего плохого, он не страдает уродством — его просто никто не замечает, и всё. Такова его природа. Каждый воспринимает свою невидимость по-своему — Лаш от нее страдает и ожесточается. Кружевные не ценят его талант, поэтому он предает их Кавалькасте, сообщив им, как можно умертвить Потерявшихся, один из которых раскрыл их планы по уничтожению Кружевных.
Автором этих планов является один-единственный чиновник Кавалькасты. Он тоже невидим — внешность у него настолько средняя, что не задерживается ни у кого в памяти, голос его настолько спокоен и мягок, что вы и не вслушиваетесь в его слова, шаги настолько тихие, что вы их не слышите. Даже имя его — Камбер — сейчас же вылетает у вас из головы (проведите эксперимент — попробуйте вспомнить имена персонажей некоторое время спустя после прочтения). Но он, в отличие от Лаша, не страдает от невидимости, а, наоборот, ею наслаждается. Она позволяет ему избежать ответственности за все, что он делает, закладывая убийственные идеи в головы своих коллег. Он хочет истребить Кружевных, но вовсе не потому, что они ему не нравятся, о нет. Просто на острове стало слишком много людей и совсем не осталось места для кладбищ Кавалькасты. А поскольку, по его собственному выражению,
Противоположностью этих двух убийц является ещё одна невидимка — Афн, главная героиня. Мало того, что она — Кружевная и младший ребёнок в семье, всю свою жизнь она прожила в тени старшей сестры, являясь её придатком, обслуживающим персоналом. Она тяготится своей невидимостью, и она же обращает её в преимущество, но в отличие от Камбера, она использует её для того, чтобы помочь другим. Подобно остальным Кружевным, она привыкла скрываться, прятаться, ступать легко, действовать украдкой, и только благодаря этому она обнаруживает в себе способность выживать в бегах, искать укрытие и собирать по одному себе подобных. Её невидимость — её недостаток, но она не пытается от него избавиться, а принимает его, как часть своей природы, так же как она принимает свое Кружевное происхождение, несмотря на то, что все ненавидят её народ. Афн — единственная невидимка, которая живёт и трудится на благо других, и она же — единственная, кто благодаря этому избавляется от своей невидимости в конце:
Александр Рубер , Алексей Михайлович Жемчужников , Альманах «Буйный бродяга» , Владимир Бутрим , Дмитрий Николаевич Никитин , Евгений Кондаков , М. Г. , Эдуард Валерьевич Шауров , Эдуард Шауров
Фантастика / Публицистика / Критика / Социально-философская фантастика / ДокументальноеАльманах коммунистической фантастики с участием Долоева, второй выпуск
Велимир Долоев , Евгений Кондаков , Ия Корецкая , Кен Маклеод , Ольга Викторовна Смирнова , Ольга Смирнова , Яна Завацкая
Фантастика / Публицистика / Критика / Социально-философская фантастика / Документальное