Читаем Буйный бродяга 2016 №5 полностью

Наш город, другими словами, дневной город, существует от рассвета до заката. Однако между закатом и рассветом извольте помнить, что никто из нас не существует, и ведите себя соответствующим образом.

Как мы помним, каждому человеку в Расколотом Королевстве покровительствует Возлюбленный — божок, в час которого этот человек родился и в честь которого этого человека назвали. В Поборе существует система разделения божков на условно злых и условно добрых. Люди, родившиеся в час доброго Возлюбленного, живут в Дневном Поборе, роскошном и красивом городе, как, например, Клент, который родился в час Фангавотта, Что Золотит Языки Сказителей И Увековечивает Великие Деяния. Мошка, с другой стороны, родилась в час Муховёрта, Повелителя Мух (почти Вельзевула), который считается в Поборе тёмным. Поэтому ей позволено существовать в дневном городе лишь три дня, после чего её отправляют в Ночной Побор, отделённый от Дневного посредством изощрённых архитектурных механизмов. Жители Ночного Побора поддерживают Дневной в чистоте, выполняя всю грязную работу, которую дневные жители делать не хотят, а сами существуют в нищете и бесправии. Мошка же занята там в основном тем, что пытается выжить посреди преступности, которая там, само собой, процветает, а в свободное время ищет способы связаться с Клентом и всё-таки спасти дочку мэра.

Конечно, подобная система общественного разделения совершенно абсурдна, и конечно, в этом весь смысл романа и состоит — любая система общественного разделения бессмысленна и основана на чистой случайности, в зависимости от того, повезло человеку родиться в соответствующих условиях или нет. Система дневных и ночных Возлюбленных священна, и именно поэтому её нередко пересматривают. Но дневных Возлюбленных часто списывают в ночные, а ночных в дневные никогда. Солгать о своем имени жители Побора тоже не могут, потому что имена священны, и взять чужое имя — святотатство. Поэтому нищему трудовому народу не остаётся ничего иного, как половину времени не существовать, а вторую половину — надеяться, что они скоро перестанут существовать. Но именно среди этих несуществующих появятся двое противоположных, но схожих людей, которые и разрушат Побор.

Первый из них — Арамай Коршун, предводитель Гильдии Слесарей. Если в «Мухе-однодневке» роль плохишей играли Гильдия Книгопечатников и секта Птицеловов, здесь эту должность исполняют именно Слесари, отвечающие за механизмы, разделяющие Дневной и Ночной Побор. Слесари делают настолько надёжные замки, что их не может открыть никто, кроме них самих. Поэтому после того, как Слесари поставят вам замки, у вас что-нибудь пропадёт, потом ещё что-нибудь, и ещё, и так до тех пор, пока вы не побежите просить о защите мэра своего вольного города. Мэр вашего города, в свою очередь, не понимает, что происходит, и бежит просить о помощи хоть кого-нибудь. Этим кем-нибудь оказывается Арамай Коршун, который получает от мэра ключи и закрывает город навсегда. Потом та же история повторяется в другом городе, и так далее. Если кто-то переходит Слесарям дорогу или не желает сообщать им информацию, у них есть достаточно негигиеничные способы вас убедить: «Из заднего помещения магазина вышел высокий Слесарь. Он снял перчатки, сунул их в карман и надел чистые».

Перейти на страницу:

Все книги серии Буйный бродяга

Возвращение императора
Возвращение императора

Советская Армия движется на запад, уничтожая на своем пути одну натовскую дивизию за другой!БМП против Ф-16!Православный крест над Босфором и храмом Святой Софии!В самый разгар событий на помощь героям приходит могущественный "попаданец" – пришелец из другой эпохи!!!Что это? Очередной роман от молодых талантливых авторов в столь популярных сегодня жанрах "альтернативная история" и "патриотическая боевая фантастика"?..Нет и еще раз нет.Автор рассказа — американский писатель-фантаст и дипломированный историк-византист Гарри Тертлдав. Русскоязычным любителям фантастики могут быть известны такие его романы и сериалы как "Флот вторжения" (Земля 1942 года подвергается нашествию пришельцев из космоса), "Пропавший легион" (приключения римских легионеров в фантастическом параллельном мире), "Череп грифона" (путешествия греческих мореплавателей в эпоху Александра Великого) и многие другие. Предлагаемый вашему вниманию рассказ публикуется на русском языке впервые, хотя появился на свет почти четверть века назад. Что только придает особую пикантность описываемым коллизиям и решениям, которые принимают его герои…

Александр Резников , Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав

Альтернативная история / Боевая фантастика / Героическая фантастика

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все
Азбука Шамболоидов. Мулдашев и все-все-все

Книга посвящена разоблачению мистификаций и мошенничеств, представленных в алфавитном порядке — от «астрологии» до «ясновидения», в том числе подробный разбор творений Эрнста Мулдашева, якобы обнаружившего в пещерах Тибета предков человека (атлантов и лемурийцев), а также якобы нашедшего «Город Богов» и «Генофонд Человечества». В доступной форме разбираются лженаучные теории и мистификации, связанные с именами Козырева и Нострадамуса, Блаватской и Кирлиан, а также многочисленные модные увлечения — египтология, нумерология, лозоходство, уфология, сетевой маркетинг, «лечебное» голодание, Атлантида и Шамбала, дианетика, Золотой Ус и воскрешение мертвых по методу Грабового.

Петр Алексеевич Образцов

Критика / Эзотерика, эзотерическая литература / Прочая научная литература / Эзотерика / Образование и наука / Документальное
Всем стоять
Всем стоять

Сборник статей блестящего публициста и телеведущей Татьяны Москвиной – своего рода «дневник критика», представляющий панораму культурной жизни за двадцать лет.«Однажды меня крепко обидел неизвестный мужчина. Он прислал отзыв на мою статью, где я писала – дескать, смейтесь надо мной, но двадцать лет назад вода была мокрее, трава зеленее, а постановочная культура "Ленфильма" выше. Этот ядовитый змей возьми и скажи: и Москвина двадцать лет назад была добрее, а теперь климакс, то да се…Гнев затопил душу. Нет, смехотворные подозрения насчет климакса мы отметаем без выражения лица, но посметь думать, что двадцать лет назад я была добрее?!И я решила доказать, что неизвестный обидел меня зря. И собрала вот эту книгу – пестрые рассказы об искусстве и жизни за двадцать лет. Своего рода лирический критический дневник. Вы найдете здесь многих моих любимых героев: Никиту Михалкова и Ренату Литвинову, Сергея Маковецкого и Олега Меньшикова, Александра Сокурова и Аллу Демидову, Константина Кинчева и Татьяну Буланову…Итак, читатель, сначала вас оглушат восьмидесятые годы, потом долбанут девяностые, и сверху отполирует вас – нулевыми.Но не бойтесь, мы пойдем вместе. Поверьте, со мной не страшно!»Татьяна Москвина, июнь 2006 года, Санкт-Петербург

Татьяна Владимировна Москвина

Документальная литература / Критика / Документальное