Читаем Дело Дантона. Сценическая хроника. полностью

Смельчаки тут же останавливаются; один, уже перелезший через барьер, теперь возвращается. Справа.

…..

ПАРТИЯ 3 (будучи остановлена). Для суда… – Что, нельзя? – А почему? – Оставьте. – Что ж поделаешь. – Пойдем.


Уходят, за исключением двоих, оставшихся возле двери. В глубине. Голос Дантона, очень серьезный, звучит особенно подчеркнуто. Гул в зале смолк, уступив место глубокому сосредоточенному молчанию.

…..

Справа.

…..

ГРАЖДАНИН III (удовлетворенно). Этот Фукье к вечеру поседеет, как пить…

ГРАЖДАНИН I (сразу всецело захваченный). Тихо! Слу…


Сосредоточенность и напряжение завладевают всеми. Всюду необыкновенная, ничем не нарушаемая тишина. Слушают. Слева.


ВАДЬЕ (приблизился к двери; взволнованным шепотом). Эй, Бийо! Поди-ка послушай…

…..

Внимательно прислушиваются. Какое-то время совершенно ничего не происходит. Справа.


ГРАЖДАНИН IV (вполголоса). Эй!.. Что это значит…

ГРАЖДАНИН I (шепотом, в бешенстве). Заткни пасть!..


Снова полная тишина. В глубине. Дантон закончил. Поднимается гул, уже более плотный и яростный: в толпе наладились и внутренние контакты. Нервные обсуждения, домыслы, вопросы, утверждения и отрицания. Волнение нарастает: колокольчик звонит все чаще, его действие длится все меньше. Обвиняемые тоже оживились и переговариваются между собой; их голосов разобрать нельзя. Смущенный ответ Эрмана тонет в этом нервозном, хотя все еще сдерживаемом, возбуждении. Толпа начинает разделяться: тех, кто поддерживает обвиняемых, больше. Однако преобладающий веселый тон не претерпевает изменений.


Слева.


БИЙО (яростно). Вот этого-то я и ожидал! Я знал, что он до этого додумается!


Справа.


ГРАЖДАНИН IV (настойчиво). О чем это он? Каких свидетелей?

ВНОВЬ ПРИБЫВШИЙ 2. Для защиты…

ГРАЖДАНИН III. Своих коллег из Конвента… а что, знатная идея!

ГРАЖДАНИН I. Потише ты!..


В глубине. Первый членораздельный голос из толпы выделяется из ропота, неприкрыто выражая одобрение. Он провоцирует весело-возбужденный протест – женский визг – и гораздо более мощное одобрение других голосов, подтверждающих, требующих. От колокольчика теперь уже мало проку. Эрман впервые энергично возвышает голос и постепенно добивается смущения и относительной тишины. Эрман и Фукье поворачиваются к Эро; диалог снова становится спокойным. Однако Эро, впавший в благодушное настроение, смешит толпу. Смех на галерее, пока еще очень сдержанный, каждый раз смолкает при звуке колокольчика. Снаружи, справа, в конце длинного коридора возникает шум. Справа.


ГРАЖДАНИН IV (внимание ослабело, когда Дантон закончил). Ну… если так и дальше пойдет!..

ГРАЖДАНИН III. Куда там! Еще ничего и не начиналось!


Слева входит Фукье, красный, вспотевший, злой. Из глубины.


ГОЛОС ДАНТОНА (перебивает чужой допрос. Отныне перебивает все чаще и чаще). …категорически отказываемся, пока нам не предоставят наших…


Перейти на страницу:

Все книги серии Классика / Текст

Похожие книги

Сотворение мира
Сотворение мира

Сержанта-контрактника Владимира Локиса в составе миротворческого контингента направляют в Нагорный Карабах. Бойцы занимают рубежи на линии размежевания между армянами и азербайджанцами, чтобы удержать их от кровопролития. Обстановка накалена до предела, а тут еще межнациональную вражду активно подогревает агент турецкой спецслужбы Хасан Керимоглу. При этом провокатор преследует и свои корыстные цели: с целью получения выкупа он похищает крупного армянского бизнесмена. Задача Локиса – обезвредить турецкого дельца. Во время передачи пленника у него будет такой шанс…

Борис Аркадьевич Толчинский , Виталий Александрович Закруткин , Мэрая Кьюн , Сергей Иванович Зверев , Татьяна Александровна Кудрявцева , Феликс Дымов

Фантастика / Драматургия / Детская литература / Проза / Боевики / Боевик / Детективы
Своими глазами
Своими глазами

Перед нами уникальная книга, написанная известным исповедником веры и автором многих работ, посвященных наиболее острым и больным вопросам современной церковной действительности, протоиереем Павлом Адельгеймом.Эта книга была написана 35 лет назад, но в те годы не могла быть издана ввиду цензуры. Автор рассказывает об истории подавления духовной свободы советского народа в церковной, общественной и частной жизни. О том времени, когда церковь становится «церковью молчания», не протестуя против вмешательства в свои дела, допуская нарушения и искажения церковной жизни в угоду советской власти, которая пытается сделать духовенство сообщником в атеистической борьбе.История, к сожалению, может повториться. И если сегодня возрождение церкви будет сводиться только к строительству храмов и монастырей, все вернется «на круги своя».

Всеволод Владимирович Овчинников , Екатерина Константинова , Михаил Иосифович Веллер , Павел Адельгейм , Павел Анатольевич Адельгейм

Приключения / Биографии и Мемуары / Публицистика / Драматургия / Путешествия и география / Православие / Современная проза / Эзотерика / Документальное