Слуга, нагруженный багажом, вежливо предложил Биллу следовать за ним и направился на нижнюю палубу. Микклесен тоже следовал в этой процессии, и Билл размышлял, не придется ли им делить каюту. Такая перспектива мало улыбалась ему, он нисколько не сомневался, что англичанин преспокойно займет семь восьмых любого помещения, предназначенного для двоих. Они вошли в коридор, куда выходили двери кают. У третьей двери японец опустил на пол модный чемоданчик Билла и, сгибаясь под тяжестью багажа Микклесена, ввел англичанина в каюту.
– Это ваша каюта, – услышал Билл его слова.
«Слава богу!» – подумал Билл.
Японец вышел, подхватил одинокий чемоданчик и подошел к следующей двери.
– Так это моя каюта? – спросил Билл. – Прекрасно. Надеюсь, только моя.
– Да-с, – просвистел японец. – На «Франческе» иногда ночует пятнадцать гостей.
– Тем лучше для «Франчески».
– Ванная здесь. – Слуга кивнул в направлении открытой двери, за которой сверкали безукоризненно начищенные краны.
Когда Билл посмотрел в ту сторону, в дверях ванной появился Микклесен, бросил на него надменный взгляд, захлопнул дверь и запер ее.
– Ванная для двух кают, – объяснил японец. – Ваша тоже.
Он выглядел огорченным.
– Ладно, ты это и ему объясни, – предложил Билл. – Иначе мне никогда не увидеть этой ванной комнаты, – добавил он.
Слуга исчез. Из соседней каюты послышались голоса. Затем в дверях ванной щелкнул замок, и японец снова появился в каюте Билла.
– Теперь все в порядке, – улыбнулся он.
– Возможно, – ответил Билл. – Как тебя зовут?
– Тату.
– Держи, Тату.
Он протянул пять долларов. Улыбка японца стала еще шире.
– Он оставляй дверь закрытой, вы идти через его комната открывать, – сказал Тату.
– Ты знаток характеров, Тату. Ты его понял, мой мальчик. Обо мне не беспокойся, уж я буду купаться.
Японец ушел, а Билл постоял минуту, глядя в иллюминатор на линию горизонта. «Вот это жизнь, – думал он, – беззаботно плыть в неизвестное». Вдруг сердце екнуло. Не забыл ли он взять свои запонки? Лихорадочно раскрыл чемодан – слава богу, они на месте. Он отправился искать курительную комнату и на верхней палубе встретил Джима Бэчелора.
– А, мой мальчик, пойдемте, – сказал миллионер. – Возможно, нам удастся найти коктейль.
В курительной комнате они увидели Генри Фроста.
– Когда мы прибудем в Монтеррей? – поинтересовался он.
– Завтра на рассвете, – ответил Бэчелор. – До завтрака будет достаточно времени, чтобы выиграть у тебя партию в гольф.
– Но пеняй на себя, – предупредил Фрост. – Мои условия – десять долларов за попадание.
– Трус! – упрекнул его Бэчелор. – Играете в гольф, Хэммонд?
– Немного, – ответил Билл. – Но не так дорого, конечно.
– О, вам ничего не будет стоить обыграть его, – возразил Бэчелор. – Платит всегда он. Гольф Генри – для всех шутка, кроме него самого.
Вошел О’Мира.
– Ну и посудину вы приобрели, мистер Бэчелор, – сказал он. – Уж я расскажу о ней в обществе.
– Ну, это совсем маленькое суденышко.
– Маленькое! Это левиафан Западного побережья.
– Послушайте, О’Мира, – вставил Фрост. – У Джима возникла сумасбродная идея. Он собирается выставить свою кандидатуру в сенат. Надеюсь, вы знаете эту игру и убедите его, что шансов у него нет.
– Откровенно говоря, этого я не смогу сделать, – ответил О’Мира. – У него столько же шансов, сколько у любого другого. Вы внесите свое имя, мистер Бэчелор, – добавил он, – а остальное предоставьте нам.
– Ну, я еще не решил, – ответил миллионер. – Мы поговорим об этом позже. А, мистер Микклесен, входите! Вы хорошо устроены?
– О, вполне, – ответил англичанин. – С вашей стороны было очень мило пригласить меня.
– Ну, мои побуждения не совсем бескорыстны, – признался Бэчелор. – В последнее время у меня появились дела в Китае. Надеюсь, вы поможете мне в них разобраться.
– Мой дорогой сэр, все сведения, которыми я располагаю, к вашим услугам. Вы думаете, по-видимому, об этом контракте на постройку моста?
– Да. И серьезно.
Микклесен кивнул.
– Разумеется, это довольно рискованно, – сказал он. – Правительство там не столь прочно, чтобы полагаться на него. Могут возникнуть и другие трудности – о них я расскажу потом. Да, это определенно рискованно.
– Держу пари, что это так, – заметил только что вошедший Джулиан Хилл.
– Ну, я люблю риск, – усмехнулся Бэчелор.
– Я знаю, патрон, но всему есть предел. – Хилл выглядел очень серьезным. – Я категорически против.
– Вы были также против строительства маяков в Южной Америке, – напомнил ему Бэчелор.
– Тогда я заблуждался. Но что-то говорит мне, что на этот раз я не ошибаюсь. Давайте воздержимся. Ведь и вы так думаете, мистер Микклесен?
– Я скажу вот что. – Англичанин внимательно рассматривал кончик своей сигареты. – Если вы ввяжетесь в это дело, вам потребуется все ваше везенье.
– О, везенье! – улыбнулся Бэчелор. – Оно сияет там, где находится «Строительная компания Бэчелор». Неудачи встречались на моем пути более тридцати пяти лет назад. Да и мой талисман все еще со мной.
Он вынул из жилетного кармана серебряный доллар. Фрост и Хилл насмешливо улыбнулись друг другу и отвернулись, остальные же мужчины с интересом рассматривали монету.