Говорят, что степень зрелости:примерять, прикидывать,чтоб остаться в цельной целости,чтобы виды видывать.Я всегда в глаза завидовалтем, кто мог прикидывать,но потом в душе прикидывал:стоит ли завидовать?Если случаем положено,то яснее ясности —жизнь солдат не отгороженаот беды-опасности.Сокрушаться, братцы, нечего:смерть в бою сговорчива —люди метой не помечены,пуля неразборчива.Пуля-дура скосит каждого —петого, отпетого…Говорят — ни капли страшного,если все неведомо.Если свистнет во мгновение,вспомнишь ли заранеематушки благословение,женки заклинание?..Для солдата степень зрелости:это — жить душой без хворости,на крутой звериной смелости,на любой проклятой скорости,на движении рискованном,на ночном совином зрении,на бессмертном,бронированномтанковом ожесточении…
1943 г.
Гильза
Я увидел ее на столе
знакомого командира полка
с вырезанной на бронзе
фамилией — Иванов,
вот и написал эти стихи.
Ее формовщик Ивановв печи плавильной отливал,а шлифовальщик Ивановвытачивал и шлифовал.Беднягу график сна лишал.В конце концовв кругу заботее рожденье завершалцех окончательных работ.Набили порохом ее,ввинтили капсюль и заряд.В подразделение твоепришел готовенький снаряд.Сержант,замковый Иванов,вбил в ствол снаряд,замок отжал, —и, потрясенный до основ,мир в панораме задрожал.Был немец громом в нору вжат,врага железный жар знобил:по бронеколпакамсержантво всю ивановскую бил.А после бояв пыльный знойсвязной, ефрейтор Иванов,всклянь гильзу напоил водой,украсил кашкой, резедой —всей радугою молодойвоенно-полевых цветов.Принес в блиндажи в полумглена стол поставил у окна.И вот сейчас стоит онау офицера на столе…(Еекак бы в разгар боевиз жарких рук формовщикас любовью принял Иванов —пехотный командир полка.)И освещает каганеццветов ликующий венец,непокоренное литье,шесть букв фамилии ее.…Мне думается,что грехине всем прощают в дни войны.Но ведь без выдумки стихи —ночное небо без луны.