Читаем Эльф среди людей полностью

Юной Нервен, внезапно возвращенной из прошлого, больше нет. Перед Келегормом стоит владычица Галадриэль, бесстрастная и мудрая.

Она молчит. Здесь нечего сказать.

И он молчит. Потому что она всё поняла.

…эльфы расстилают на траве узорные ткани, достают фрукты, хлеб, наливают в кубки воду из ручья.

На владычицу и ее старшего брата, видного сейчас уже всем, старательно не глядят.

– Ты знаешь, что Келеборн остается?

«Нет. А он почему?»

– Ты задаешь такой вопрос о племяннике Тингола? Он любит меня, но эту землю он любит сильнее.

«Не знал. Что ж… Добрая весть».

Келеборн, чувствуя, что говорят о нем, подходит. Кланяется Келегорму – сдержанно, но медленно. Тот отвечает тем же.

– На наше счастье, сын Феанора, впервые мы увидели друг друга как союзники, не как враги.

«На наше счастье, владыка».

Синдар качает головой:

– Уже не владыка. Сила Кольца иссякла, и Лориэн обречен. Я не хочу видеть, как мой край, который я веками творил и оберегал, станет обычным лесом. Я буду жить у моих родичей в Имладрисе.

Нолдор наклоняет голову: что тут ответишь?

– А вот тебя, похоже, мы скоро станем звать владыкой.

«Меня?! Велико же мое королевство – один подданный!»

– Зато обширно. Сколь мне известно, ты претендуешь на прошлое Арнора. Или мне сообщили неверно? – испытующий взгляд холодных серых глаз.

«Верно… лорд Келеборн».

– Владыка Холмов Мертвых… – родич Тингола смотрит вдаль, словно спрашивая совета у предзакатного неба. – Нет, звучит неправильно.

Он молчит, полуприкрыв глаза, вслушиваясь во что-то, доступное лишь ему.

Брат и сестра ждут его слов. И Келеборн наконец произносит, словно пробуя новое имя на вкус:

– Владыка Холмов Памяти…

Келегорм отвечает безмолвным и медленным поклоном.

Серое – и серое. Туман – и сталь. Паутина – и стрела. Пух чертополоха – и отвесные скалы. Что прочнее? Что выдержит напор времени и что рухнет?

«Я… в долгу у тебя, лорд Келеборн».

– Нисколько. Владыкой тебя уже называют, ты просто не знал.

«Я не о том».

– Два года назад? Я послал отряд не ради тебя, а ради этой земли.

«Я знаю. И всё же – это сделал ты. И ты знаешь, что ты сделал. Оставь мне право быть благодарным».

– Как тебе угодно.

«Я… рад, что ты остаешься. Мы… мы можем понять друг друга».

– Полагаю, да.

Келеборн коротко кивает, давая понять, что разговор окончен, и оставляет брата и сестру наедине.

Келегорм переводит дыхание.

…музыка в лагере. Тихая и, пожалуй что, осторожная – не помешать разговору.

«Я всё же недооценил его».

Холодный ответ владычицы:

– Ты всегда недооценивал синдар, брат. Прости, что касаюсь больного, но именно поэтому ты и погиб.

Келегорм молчит. Опускает веки, соглашаясь.

– Ты всегда считал, что сила измеряется яростью.

Неистовый чуть улыбается:

«Не всегда. Последний бой? два года назад».

Теперь соглашается владычица. Легкий наклон головы:

– Не всегда.

«Мы не спорим! Нервен, воистину, мир изменился – мы не спорим!»

– Мир изменился, брат, это верно. Но изменились и мы.

«Изменились – и всё же остались прежними. В главном. И мне нет места в Валиноре, потому что я по-прежнему люблю боль, страдания, смерть. Тебя пугают мои слова?» – он чуть щурится.

– Нет. Страдания и смерть врага, я понимаю.

«Не только. Я люблю свою смерть, Галадриэль. Люблю ее, потому что это – самое страшное, что было в моей жизни. И свои страдания – потому что я сумел переступить через них. Я по-прежнему Неистовый, сестренка».

Владычица качает головой:

– Ты снова Светлый, Келегорм. Единственный из сыновей Феанора, кого называли – так. Люби что хочешь, обманывай себя. Но ты не обманешь меня.

«Это учтивость владычицы», – он пытается спрятаться за усмешкой.

Она спокойна:

– Это слова сестры.

Золотые лучи заката пронизывают лес. Прекращены любые занятия, наступает молчание – благоговейное.

«Довезешь до Валинора мою просьбу?»

– Говори.

«Я просил Келеборна, думал – он уплывет… а надо было говорить с тобой. Быть может, Король… Хэлгон говорил, что тогда – нет, но за это время…»

– Если он вышел из Мандоса, будь уверен, я расскажу ему о тебе.

«И, может быть, кто-то из братьев? Маглор? Близнецы?»

Тень набегает на лицо Галадриэли, она говорит тихо:

– Только не близнецы. Они… – Нервен ищет и не находит слов. – Мне рассказывали о них… В Арверниэне.

«Ясно».

Куда уж яснее.

«А Маэдрос? Как ты думаешь?»

– Я не знаю.

«И я не знаю. Но как ты думаешь?»

Она молчит.

Когда же наконец закончится эта проклятая Первая эпоха?..

Молчать об одном и том же – невыносимо. Келегорм окидывает лагерь взглядом, ища, как сменить тему.

«Пожалей своих эльфов: они никак не могут решить, что невежливее: принести нам один кубок воды или два. Мне всё равно, пусть хоть три приносят».

– Я не хочу пить.

«Это Келеборн выучил тебя лгать с таким бесстрастным лицом?»

– Брат, я действительно не хочу пить.

«Ладно, сделаю вид, что поверил тебе».

Но владычица что-то говорит… то есть, она не произносит ни слова, но – непонятное Келегорму движение бровей и глаз. И тотчас подходят трое синдар, расстилают плащи на траве, третий сверху расправляет покрывало, искусно вышитое – узор сплетенных ветвей.

Галадриэль садится. Неистовый следует ее примеру.

Перейти на страницу:

Все книги серии Холодные камни Арнора

Похожие книги