— Поскольку я не собираюсь как бы то ни было противиться ее решению, думаю, большого скандала удастся избежать. — пожал плечом Свенельд Карлович. Только вспыхивающие на скулах алые пятна давали понять, чего ему стоила эта механическая размеренность речи. — Однако же в связи с… такими неожиданными изменениями в нашей жизни, я вынужден обратиться к вам с просьбой, Аркадий Валерьянович. Не могли бы мы… у вас погостить? Простите великодушно, но я напрашиваюсь на довольно длительный срок — пока не отыщется место управляющего. К сожалению, я оказался несколько… непредусмотрителен, и даже снять комнату для нас с Ингваром, увы, не имею возможности. Обещаю в свою очередь, не докучать и всячески помочь с приведение поместья в порядок, пока мы здесь.
— Но… но это невозможно! — вскричал отец. Угол рта у Свенельда Карловича едва заметно дернулся, а в глазах мелькнула безнадежность. Митя посмотрел на отца с удивлением. — Господи, что я говорю! Конечно же, гостите, сколько вам угодно, и не обременительно вовсе, наоборот, для нас это только удача, знали бы вы, как мы с Митькой замаялись тут вдвоем… Я хотел сказать, это же невозможно… вот так… вы столько сил вложили в поместье! Я тут человек новый, но даже я знаю, что без вас имущество Анны Владимировны было бы продано за долги… да один скифский клад, что вы нашли, стоит огромных денег! Что бы вы там не решили в пылу обиды, но Петр Родионович просто обязан возместить…
— Петр? Причем тут младший Шабельский? — Свенельд Карлович сперва удивился, потом понял — и помрачнел.
— Простите… — в очередной раз извинился отец — на него, не привыкшего расшаркиваться даже перед знатнейшими семействами, сейчас было жалко смотреть. — Но я думал… знаки внимания, которые поручик оказывал Анне Владимировне…
— Анна Владимировна выходит замуж за Лаппо-Данилевского, Ивана Яковлевича. — сухо отрезал Штольц. — Он не собирается предлагать, а я — просить, какого бы то ни было… возмещения. Да ему и не с чего. После свадьбы заводик кирпичный ставить собрался, глина обратно нашлась.
— Едва паро-боты увести смогли! — звенящим от обиды голосом отчеканил Ингвар. — Хотя один брат еще до свадьбы купил, а второй и вовсе герра Лемке!
— Герру Лемке лучше бы вернутся. С нашим будущим все неопределенно, а его контракт обязывает любого владельца поместья предоставить ему стол и жилье… — начал Свенельд Карлович, но что механик лишь глухо ругнулся по-немецки, да гневно стиснул чубук трубки зубами, давая понять, что о возвращении не может быть и речи.
Вновь повисла тишина… а потом Митя расхохотался.
— Простите… — вслед за отцом присоединяясь к благому делу извинений, Митя стряхнул с ресниц выступившие от смеха слезы. Усмехнулся в перекошенную возмущением физиономию Ингвара и повторил. — Простите… Я вовсе не над вами смеялся, Свенельд Карлович. Просто… умиляет оборотистость господ Данилевских: в одном потеряют, в другом наверстают.
Отец скользнул по нему взглядом и промолчал. После кошмара в доме Бабайко он спрашивал, кем же был сбежавший сообщник, и Митя даже ответил, но получил только тяжкий вздох: то ли отец опять не поверил… то ли не знал, что делать с этими сведениями. Единственный арестованный — исправник, бил себя в грудь, каялся и обвинял во всем Бабайко с семейством, не упоминая больше никого. Может, и впрямь не знал.
— Свенельд Ка-арлович… — вдруг протянул отец, и глаза у него хитро блеснули. — А зачем вам, собственно, искать место управляющего? Я, конечно, понимаю, что наше поместье вконец запущено, но… хотя бы без долгов. Я с советами лезть не стану — не понимаю ничего в управлении имением, да и жить нам с Митькой все равно придется в Екатеринославе — служба! Выдам вам полную доверенность на ведение дел, жалованье, обычное для управляющего. Аренда ваших паро-ботов и труды герра Лемке оплачиваются отдельно… — отец еще мгновение подумал. — …и еще процент от доходов с имения, когда таковые появятся. Жить вам, правда, придется здесь… — он огляделся. — Но надеюсь, до зимы хотя бы часть дома удастся привести в порядок… а Ингвар ведь в Екатеринославе учится, верно? Поселится у нас…
«Это еще зачем?» — только что радостно кивавший Митя скривился.
— Я лучше с братом… помогать… — ответно скривился Ингвар.
— Закончить курс — обязательно. — строго откликнулся Свенельд Карлович, но сразу видно было, что думает он вовсе о другом. — Цеха… те самые… винокурню, кирпичный, особенно кирпичный… — глаза Свенельда Карловича мстительно сверкнули. — Тоже передадите в мое управление?
— Да их бы вовсе снести надо… — растерялся отец. — Незаконные ведь… И работать там больше некому.
— Кому работать, я найду: не мертвых бесплатно, а живых и за жалование, но прибыль все одно будет. Там ведь и готовый продукт остался. А узаконить не так уж сложно… вы же все-таки начальник губернского Департамента полиции. — усмехнулся Свенельд.
— Скажут, служебным положением пользуюсь… — задумался отец.
Митя чуть не взвыл: само ведь в руки идет, а отец… с его чистоплюйством они вмиг разорятся, никакой Свенельд Карлович не поможет!