Сократите СУ (сверхурочные)
Многие люди работают допоздна, чтобы доказать свою лояльность, а также в надежде, что в долгосрочной перспективе их работа окупится. Но все эти сверхурочные для нас далеко не всегда выгодны, отчасти потому, что женщины при этом выполняют основную работу по дому. Как показало одно исследование, на рабочих местах, где «переработка» имеет первостепенное значение, женщин меньше ценят и реже дают повышения.
Сделай максимум – и расслабься
Самая большая разница между тем, как ведут себя дома мужчины и женщины, заключается в том, что мужчины получают больше свободного времени, чем женщины – на пять часов в неделю согласно данным исследовательского центра «Pew» [46]. Чем меньше времени вы отводите на то, чтобы восстановить силы, расслабиться и отдохнуть, тем выше риск выгорания. Поэтому добавьте отдых в свой календарь. Или, еще лучше, очистите календарь полностью, а затем потихоньку заносите обратно самое важное. Перестаньте чувствовать себя виноватой, если решили в обеденный перерыв пройтись. Найдите время на себя и на то, что поможет вам удерживать уровень стресса в узде.
Безжалостная расстановка приоритетов
Достаточно этих «можно было бы». Если вы чувствуете, что скоро выгорите, будьте избирательны к тому, на что соглашаетесь. Попробуйте следующее: отказывайтесь от всего, что не даст вам чего-то важного взамен – больше никаких «можно было бы», только «должна» и «хочу» (а иногда даже и «хочу» нужно сокращать). Это значит, что занятиям в хоре, а также офисной спортивной лиге, в которую вас заставили вступить, и дополнительной смене, на которую вы согласились по просьбе коллеги, уезжающего из города, – нет! Можете вернуться к этим делам позже, когда не будете на грани выгорания. Но на данный момент все «можно было бы» просто не обсуждаются.
В своей книге «
Часть третья: Мины-ловушки
Офисные стереотипы и чит-коды к ним
Ну ладно, звучало это действительно гламурно: Смита только что вернулась из своего месячного путешествия по тринадцати городам Европы, где снимала пилот для телесериала, который сама написала. Но никаких катаний на Веспе по берегу Средиземного моря с фотоаппаратом или потягиваний пеллегрино на закате в Париже у нее не было. После нескольких месяцев питчингов, кастингов и переписывания сценария, получения небольшой суммы от нью-йоркской продюсерской компании для съемок пилота, увольнения с дневной работы и одалживания на все это денег она работала по четырнадцать часов в день за границей, спала в дешевых гостиничных номерах со своей командой, чтобы хоть немного сократить расходы, и из кожи вон лезла, чтобы успеть объехать семь стран за четыре недели. Даже при самых благоприятных обстоятельствах это был бы изнурительный график.
А обстоятельства были далеко не благоприятными. Несмотря на то что Смита была опытным продюсером – работала на полдюжине съемочных площадок, управляла разросшимися профессиональными командами и помогала известным кинематографистам, – она впервые была в ответе за весь процесс. Ей дали команду из восьми человек: двое с алкогольными проблемами, трое с пристрастием к аддеролу. И всеми было чрезвычайно трудно управлять (вдобавок они практически ни разу не появились на площадке вовремя).
Не лучшая выдалась поездка. Смита была на грани нервного срыва.
И поэтому она испробовала все тактические приемы, какие только могла придумать, чтобы привести команду в чувство. Она просила высказывать свои мнения по поводу сценария, чтобы попытаться вовлечь их в работу, и послушно опробовала все предложения, даже когда знала, что те не сработают. Она старалась быть любезной: спрашивала, что можно сделать, чтобы облегчить им работу, приносила кофе, чтобы попытаться вытащить их из постели по утрам. «Я поняла, что это не работает, – в шутку сказала она позже, – когда они стали вручать мне свои записные книжки и куртки и просить меня принести их вещи из фургона».