Уже здесь можно найти элементы, которые впоследствии станут частью художественного языка японской живописи. Так, сама сцена изображается с высоты птичьего полета. Зритель словно наблюдает за происходящим сверху, причем крыши часто отсутствуют, видны только перекрытия. Этот художественный прием носит название фукинуки-ятай — буквально «сорванная ветром крыша». Лица мужчин и женщин в эпоху Хэйан изображались округлыми и, как правило, в трехчетвертном повороте. Японские художники редко писали лица в фас, и почти никогда — в профиль. Густые брови и глаза чаще всего были исполнены одной линией — этот прием носит название хикимэ, тогда как нос был похож на небольшой крючок — кагихана. Вместо рта обычно стояла маленькая точка. Такой способ изображения лиц называется хикимэ-кагихана — глаза-черточки, нос-крючок. Несмотря на то, что лица кажутся очень похожими и даже простыми, если внимательно сравнить их между собой, будут заметны различия в эмоциях.
Эстетические идеалы Японии
На протяжении многих веков континентальная культура оказывала значительное влияние на развитие искусства в Японии. Помимо этого, на сложение эстетических представлений воздействовало множество других факторов. В их числе японский климат, для которого характерна четкая смена четырех сезонов. Влияние климата выражалось в широком распространении различных сезонных мотивов в искусстве Японии.
Часть природной символики пришла из Китая — например, изображение сливы как символа зимы и стойкости. Другие природные мотивы — такие, как цветение сакуры, любование осенними кленами, изображение горы Фудзи — приобрели широкое распространение уже на японской почве.
На развитие эстетических представлений японцев большое влияние оказывали и различные природные материалы, что в конечном счете стало характерной чертой японского искусства, в особенности архитектуры. Свой отпечаток накладывало большое количество землетрясений, тайфунов и других природных бедствий, которые нередки для Японии. Именно поэтому было необходимо, чтобы все строения сооружались достаточно легкими, а вещи можно было без труда перенести с места на место в случае возникновения опасности.
Таким образом, в основе японской эстетики, с одной стороны, лежит влияние континентального Китая. С другой стороны, Япония смогла привнести в развитие искусства свои собственные представления о прекрасном. Так складывались эстетические категории, в конечном счете затронувшие все сферы японской культуры.
Но прежде чем начать разговор об этих эстетических категориях, стоит определиться с самим термином «искусство». Дело в том, что до XIX века в японском языке не было эквивалента английскому термину fine art. Конечно же, искусство существовало в Японии на протяжении многих веков. Но не было общего термина, который объединял бы все сферы — живопись, графику, скульптуру и другие виды изобразительного искусства. В результате в японском языке появился термин — бидзюцу 美術. Для этого объединили два иероглифа: красота — би 美 и дзюцу 術 — умение или техника.
Точно таким же составным стал термин «эстетика» — бигаку 美学. Если искусство (бидзюцу) — это красивое умение или красивая техника, то эстетика (бигаку) — это учение (гаку 学) о красоте.
Эстетика как наука о красоте появилась в Японии под влиянием западных стран в период Мэйдзи (1868–1912). Как и в случае с изобразительными искусствами, до XIX века в Японии уже существовали различные трактаты об искусстве, поэзии, драме, живописи, каллиграфии, музыке, чайной церемонии, икебане, садах и других культурных феноменах. Однако авторами этих работ были в основном художники, которые хотели передать секреты своего мастерства. В то же время в Европе эстетика как наука была особым направлением в философии, подразумевавшим логический анализ, в том числе различных произведений искусства. В этой разнице представлений об эстетических категориях и сказывалось коренное отличие двух систем — западной и восточной.
Японские тексты служили практическими руководствами к созданию определенных произведений. Или же трактаты подчеркивали духовную дисциплину, связывая художественную культуру Японии с буддизмом, конфуцианством и синтоизмом. В этом случае искусство рассматривалось как часть идей, непосредственно связанных с религиозными представлениями. В конце XIX века все это было очень далеко от того, что понимали под эстетикой в Европе.