Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

Уже здесь можно найти элементы, которые впоследствии станут частью художественного языка японской живописи. Так, сама сцена изображается с высоты птичьего полета. Зритель словно наблюдает за происходящим сверху, причем крыши часто отсутствуют, видны только перекрытия. Этот художественный прием носит название фукинуки-ятай — буквально «сорванная ветром крыша». Лица мужчин и женщин в эпоху Хэйан изображались округлыми и, как правило, в трехчетвертном повороте. Японские художники редко писали лица в фас, и почти никогда — в профиль. Густые брови и глаза чаще всего были исполнены одной линией — этот прием носит название хикимэ, тогда как нос был похож на небольшой крючок — кагихана. Вместо рта обычно стояла маленькая точка. Такой способ изображения лиц называется хикимэ-кагихана — глаза-черточки, нос-крючок. Несмотря на то, что лица кажутся очень похожими и даже простыми, если внимательно сравнить их между собой, будут заметны различия в эмоциях.

Эстетические идеалы Японии

На протяжении многих веков континентальная культура оказывала значительное влияние на развитие искусства в Японии. Помимо этого, на сложение эстетических представлений воздействовало множество других факторов. В их числе японский климат, для которого характерна четкая смена четырех сезонов. Влияние климата выражалось в широком распространении различных сезонных мотивов в искусстве Японии.

Часть природной символики пришла из Китая — например, изображение сливы как символа зимы и стойкости. Другие природные мотивы — такие, как цветение сакуры, любование осенними кленами, изображение горы Фудзи — приобрели широкое распространение уже на японской почве.

На развитие эстетических представлений японцев большое влияние оказывали и различные природные материалы, что в конечном счете стало характерной чертой японского искусства, в особенности архитектуры. Свой отпечаток накладывало большое количество землетрясений, тайфунов и других природных бедствий, которые нередки для Японии. Именно поэтому было необходимо, чтобы все строения сооружались достаточно легкими, а вещи можно было без труда перенести с места на место в случае возникновения опасности.

Таким образом, в основе японской эстетики, с одной стороны, лежит влияние континентального Китая. С другой стороны, Япония смогла привнести в развитие искусства свои собственные представления о прекрасном. Так складывались эстетические категории, в конечном счете затронувшие все сферы японской культуры.

Но прежде чем начать разговор об этих эстетических категориях, стоит определиться с самим термином «искусство». Дело в том, что до XIX века в японском языке не было эквивалента английскому термину fine art. Конечно же, искусство существовало в Японии на протяжении многих веков. Но не было общего термина, который объединял бы все сферы — живопись, графику, скульптуру и другие виды изобразительного искусства. В результате в японском языке появился термин — бидзюцу 美術. Для этого объединили два иероглифа: красота — би 美 и дзюцу 術 — умение или техника.

Точно таким же составным стал термин «эстетика» — бигаку 美学. Если искусство (бидзюцу) — это красивое умение или красивая техника, то эстетика (бигаку) — это учение (гаку 学) о красоте.

Эстетика как наука о красоте появилась в Японии под влиянием западных стран в период Мэйдзи (1868–1912). Как и в случае с изобразительными искусствами, до XIX века в Японии уже существовали различные трактаты об искусстве, поэзии, драме, живописи, каллиграфии, музыке, чайной церемонии, икебане, садах и других культурных феноменах. Однако авторами этих работ были в основном художники, которые хотели передать секреты своего мастерства. В то же время в Европе эстетика как наука была особым направлением в философии, подразумевавшим логический анализ, в том числе различных произведений искусства. В этой разнице представлений об эстетических категориях и сказывалось коренное отличие двух систем — западной и восточной.

Японские тексты служили практическими руководствами к созданию определенных произведений. Или же трактаты подчеркивали духовную дисциплину, связывая художественную культуру Японии с буддизмом, конфуцианством и синтоизмом. В этом случае искусство рассматривалось как часть идей, непосредственно связанных с религиозными представлениями. В конце XIX века все это было очень далеко от того, что понимали под эстетикой в Европе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное