Тот, кто явил для нас людские судьбыЗапомнил все, что вновь не повторитсяУоттона и Донна собеседникСпособный обьяснить весь ход их мыслиТот, кто дружил с Оулдворзом и Фитли,Светившими, как звезды ВифлеемаВ сравнении с которыми понынеВсе наши проповедники – лгуныТот, кто провел года с ученым МорлиБлиставшим остроумием и веройТот, кто обрел такое мастерствоЧто обьяснил, как все они достиглиВнимания заблудших к их ученьюИ как под маской души сохранилиЧитатель, вот он, этот рыболовЕго талант сокрыт в подводных кущахНа иву он свою повесил арфуЕе настроив, прикоснувшись к струнамОн мог бы успокоить пыл друзейИли связать удильщика с добычейНо музыка его пера безмолвнаДругим пером он ныне увлеченЗастыв на берегу с прутом в ладониНе отрывая глаз от некой точкиОн постигает древнее искусствоКак изловить форель, угря, плотвицуИ вновь расскажет о своих победахОн обманул капканы, вот в чем делоПодобно рыбе, сдернувшей насадкуИ избежавшей гибельного жалаСорвал приманку он и был таковТеперь, когда других терзают мыслиЧто земли их принадлежат не имОн счастлив, что его владенья – водыИ может он, как некогда голландцыЖить в мире и ловить спокойно рыбуЭдвард Пауэлл, магистр искусств. 1650Брату моему мистеру Исааку Уолтону по поводу его «Искусного рыболова»
Эта книга как Вы, и Вы – как онаТихих радостей, мира и света полнаНесомненную истину я объявлюЧто я также как Вас, эту книгу люблюРоберт Флоуд, магистр искусств. 1655Славнейшему и возлюбленнейшему брату, мистеру Исааку Уолтону, искуснейшему в рыболовном искусстве
Есть особенная рыба —врач всех прочих рыб и те,Кто к не может прикоснуться,исцеляются мгновенно.Точно так же, как Спаситель,прикасаясь, исцеляетИмя этой рыбы – Ихтис, я же слышу – «Иисус»Эту редкостную рыбувстретить я всегда мечтаюПомолись о том и ты,милый мой собрат-удильщикОн избавит нас от тяжкихпрегрешений перед Богом.Рыба Он и Рыболов,рыбой горячо любимыйГенри Бейли, магистр искусств. 1655Достойному мужу и опытнейшему рыболову Исааку Уолтону