Читаем Искусство XX века. Ключи к пониманию: события, художники, эксперименты полностью

В таком подходе к созданию произведения проявились идеи, активно распространившиеся в интеллектуальной среде Америки 1940-х годов, – идеи философии экзистенциализма, или философии существования. У истоков этого направления стояли многие мыслители разных эпох, в их числе называют У. Шекспира, Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого, а создателями и ярчайшими его представителями являются М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр и А. Камю. Философия экзистенциализма обращается к осознанию человеком его подлинной сущности, ощущением им жизни здесь и сейчас. Это практически невозможно почувствовать в круговороте повседневных дел и суеты, будучи вовлечённым во внешние проявления жизни, являясь «функцией», то есть играя определённую общественную роль. Философы назвали это состоянием неподлинного бытия.


Джексон Поллок. Алхимия. 1947 г. Коллекция Пегги Гуггенхайм, Палаццо Венир деи Леони, Венеция


По-настоящему живым, уникальным человек ощущает себя в редкие минуты, связанные с близостью смерти, во время болезни или в другой неординарной ситуации. Только оставшись наедине с самим собой, можно понять, что жизнь хрупка и конечна. Это и есть экзистенция, или подлинное бытие. Экзистенция – это пронзительное переживание, которое приходит на секунды или минуты, заставляя чувствовать, что ты существуешь. В случае Поллока такими минутами был процесс создания картины, поэтому его композиции – не сюрреалистическое выражение бессознательных процессов, связанных со страхами и желаниями, а фиксация момента осознания своей уникальной сущности, ощущения жизни здесь и сейчас. Глубоко погружённый в себя, будто находясь в трансе, не замечая ничего вокруг, он разбрызгивал краску, стоя прямо на огромном холсте или склонившись над ним.

Получившаяся абстракция не имеет смыслового центра и чётких границ: картина – это пространство, в котором сначала находится художник, а затем в него входит зритель.

Разглядывая картину с близкого расстояния, он погружается в ритмы линий и пятен, уходит в самую глубину изображения, блуждает по нему и, оставшись наедине с собой, ощущает свою экзистенцию.

Картины Поллока – не только чувственное и метафизическое, но и эстетическое погружение, возможность увидеть красоту в брызгах краски, похожих на орнамент без чёткого ритма. В картине «Алхимия» взгляд не находит покоя, изучая лежащие плотными слоями брызги краски, напоминающие сеть или паутину. Через мелкие точки капель и большие пятна тянутся, пересекая друг друга, белые линии, похожие на тонкие нити. Все они разной толщины и объёма, что придаёт поверхности особую фактурность, рельефность. Чёрные штрихи и кляксы подобны причудливым арабескам или разбросанным по холсту нотным знакам, придающим картине сходство с джазовой импровизацией, которую нельзя повторить точь-в-точь. Техника дриппинга, выбранная Поллоком, позволила ему создавать неповторимые живописные работы, сделала их абсолютно уникальными, ведь даже сам художник не мог точно скопировать свои картины. Возможно, отчасти этим объясняются высокие цены на его живопись. Не поддающиеся копированию в эпоху технической воспроизводимости[23], полотна Джексона Поллока со своим неповторимым рельефом, формами и цветом заняли одно из главных мест в искусстве второй половины XX века.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Истина в кино
Истина в кино

Новая книга Егора Холмогорова посвящена современному российскому и зарубежному кино. Ее без преувеличения можно назвать гидом по лабиринтам сюжетных хитросплетений и сценическому мастерству многих нашумевших фильмов последних лет: от отечественных «Викинга» и «Матильды» до зарубежных «Игры престолов» и «Темной башни». Если представить, что кто-то долгое время провел в летаргическом сне, и теперь, очнувшись, мечтает познакомиться с новинками кинематографа, то лучшей книги для этого не найти. Да и те, кто не спал, с удовольствием освежат свою память, ведь количество фильмов, к которым обращается книга — более семи десятков.Но при этом автор выходит далеко за пределы сферы киноискусства, то погружаясь в глубины истории кино и просто истории — как русской, так и зарубежной, то взлетая мыслью к высотам международной политики, вплетая в единую канву своих рассуждений шпионские сериалы и убийство Скрипаля, гражданскую войну Севера и Юга США и противостояние Трампа и Клинтон, отмечая в российском и западном кинематографе новые веяния и старые язвы.Кино под пером Егора Холмогорова перестает быть иллюзионом и становится ключом к пониманию настоящего, прошлого и будущего.

Егор Станиславович Холмогоров

Искусствоведение
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров

Книга Кати Дианиной переносит нас в 1860-е годы, когда выставочный зал и газетный разворот стали теми двумя новыми пространствами публичной сферы, где пересекались дискурсы об искусстве и национальном самоопределении. Этот диалог имел первостепенное значение, потому что колонки газет не только описывали культурные события, но и определяли их смысл для общества в целом. Благодаря популярным текстам прежде малознакомое изобразительное искусство стало доступным грамотному населению – как источник гордости и как предмет громкой полемики. Таким образом, изобразительное искусство и журналистика приняли участие в строительстве русской культурной идентичности. В центре этого исследования – развитие общего дискурса о культурной самопрезентации, сформированного художественными экспозициями и массовой журналистикой.

Катя Дианина

Искусствоведение