Читаем Искусство XX века. Ключи к пониманию: события, художники, эксперименты полностью

Стараниями массмедиа и поп-арта молодость, красота, счастливые улыбки никогда не стареющих звёзд, смотрящих с обложек журналов и экранов телевизоров, победили тлен, стали бессмертными. Являясь органичной частью культуры юных, поп-арт заставил забыть о смерти, по-прежнему ходившей очень близко. После Второй мировой снова полилась кровь – в корейской войне, а затем во Вьетнаме, где принимали участие США. Подобно тому, как много раз повторенный образ Джоконды утратил исключительность, постоянные публикации в газетах, посвящённые военным потерям, смертям и катаклизмам, обесценили смерть.


Энди Уорхол. Мона Лиза. Тридцать лучше, чем одна. 1963 г. Частная коллекция

Одна из важнейших в XX веке целей, поставленных перед художниками, – сделать собственное искусство не поддающимся воспроизведению. Путь к ней у каждого мастера свой, и лишь один из множества тому примеров – поиски Зигмара Польке, немецкого художника, прозванного «алхимиком от искусства». В основе его работ лежат эксперименты с традиционными способами живописи, которые он нередко превращал в химические опыты на холсте или другой поверхности. Изучая свойства лаков, пигментов, растворителей, окисей металлов, спирта, ядов и других нехудожественных веществ, он соединял их на поверхности картины, чтобы изображение становилось результатом их химической реакции. По этому принципу создана его картина «Ночной колпак I», издалека напоминающая космическую туманность. На поверхность картины хаотично нанесены три элемента: пигмент индиго, масло и спиртовой лак. Встретившись, частицы лака и краски начали медленно реагировать друг на друга, что до сих пор приводит к постепенному изменению цвета картины. Сине-серый медленно и неравномерно размывается волнами цвета охры. Этот процесс неостановим, и автор не может влиять на происходящее на холсте. Написанная в 1986 году, картина уже в течение тридцати пяти лет представляет метаморфозу, каждый раз демонстрируя зрителю собственную изменчивость. Даже качественное фото этого изображения способно запечатлеть лишь небольшой фрагмент его жизни, и самая совершенная печать не продемонстрирует этой химической реакции.

Зигмар Польке. Ночной колпак I. 1986 г. Фонд Луи Виттон, Париж


Обыденной, банальной и совсем не страшной кажется смерть в выполненных в стиле комиксов работах Роя Лихтенштейна. Картина «Бум» – это изображение перевернувшегося в воздухе взрывающегося самолёта, из кабины которого падает пилот. Страшная история о гибели человека сопровождается лаконичной и стандартной надписью «Бум», которая часто используется в комиксах для обозначения различных ударов и падений, от разбитой чашки до рушащегося здания. Написанная поверх условно изображённого пламени, она превращает трагедию в картинку из комикса – массового издания для тинейджеров, не предполагающего разговора о тяжёлых драмах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Истина в кино
Истина в кино

Новая книга Егора Холмогорова посвящена современному российскому и зарубежному кино. Ее без преувеличения можно назвать гидом по лабиринтам сюжетных хитросплетений и сценическому мастерству многих нашумевших фильмов последних лет: от отечественных «Викинга» и «Матильды» до зарубежных «Игры престолов» и «Темной башни». Если представить, что кто-то долгое время провел в летаргическом сне, и теперь, очнувшись, мечтает познакомиться с новинками кинематографа, то лучшей книги для этого не найти. Да и те, кто не спал, с удовольствием освежат свою память, ведь количество фильмов, к которым обращается книга — более семи десятков.Но при этом автор выходит далеко за пределы сферы киноискусства, то погружаясь в глубины истории кино и просто истории — как русской, так и зарубежной, то взлетая мыслью к высотам международной политики, вплетая в единую канву своих рассуждений шпионские сериалы и убийство Скрипаля, гражданскую войну Севера и Юга США и противостояние Трампа и Клинтон, отмечая в российском и западном кинематографе новые веяния и старые язвы.Кино под пером Егора Холмогорова перестает быть иллюзионом и становится ключом к пониманию настоящего, прошлого и будущего.

Егор Станиславович Холмогоров

Искусствоведение
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров
Искусство на повестке дня. Рождение русской культуры из духа газетных споров

Книга Кати Дианиной переносит нас в 1860-е годы, когда выставочный зал и газетный разворот стали теми двумя новыми пространствами публичной сферы, где пересекались дискурсы об искусстве и национальном самоопределении. Этот диалог имел первостепенное значение, потому что колонки газет не только описывали культурные события, но и определяли их смысл для общества в целом. Благодаря популярным текстам прежде малознакомое изобразительное искусство стало доступным грамотному населению – как источник гордости и как предмет громкой полемики. Таким образом, изобразительное искусство и журналистика приняли участие в строительстве русской культурной идентичности. В центре этого исследования – развитие общего дискурса о культурной самопрезентации, сформированного художественными экспозициями и массовой журналистикой.

Катя Дианина

Искусствоведение