Читаем Исторические записки. Т. V. Наследственные дома полностью

На тридцать втором году [правления Цзин-гуна] (516 г.) появилась комета. Цзин-гун, сидевший [на террасе] в Боцинь, со вздохом сказал: «Сколь величественно! Кто же будет владеть всем этим [после меня]?»[179]. Все чиновники заплакали, а Янь-цзы засмеялся, чем вызвал гнев гуна. Янь-цзы тогда сказал: «Я смеюсь над тем, насколько Ваши чиновники угодливы». Цзин-гун сказал: «Комета показалась на северо-востоке и находится на участке неба, [покровительствующем] княжеству Ци[180], вот почему я, недостойный, объят печалью». Янь-цзы на это сказал: «Вы, правитель, [находитесь] на высоких террасах и у глубоких прудов, собирая налоги и делая поборы, и вам кажется, что они недостаточны; наказывая и штрафуя [подданных], вы опасаетесь, что эти меры не принесут результатов; [Вам надо ждать] появления предостерегающей звезды[181], а чего же вам бояться кометы?» Гун спросил: «А можно ли с помощью молений [отвратить беду]?» Янь-цзы отвечал: «Если бы можно было с помощью молений заставить духов прийти, то молениями можно было бы их и прогнать. Но [сейчас] число байсинов, страдающих от бед и ропщущих, исчисляется многими десятками тысяч, и пусть Вы, правитель, заставите одного человека молиться о спасении от бед, разве он сможет перекричать голоса множества народа?»

В это время Цзин-гун увлекался сооружением дворцов и [59] палат, собирал у себя собак и лошадей, предавался роскоши, увеличивал налоги, усиливал наказания, поэтому Янь-цзы с помощью этих слов и [пытался] увещевать гуна[182].

На сорок втором году [правления Цзин-гуна] (506 г.) уский ван Хэ-лу напал на княжество Чу и вступил [в его столицу] Ин. На сорок седьмом году [правления Цзин-гуна] (501 г.) луский Ян Ху напал на своего правителя, но без успеха, и бежал в княжество Ци, где просил [правителя] Ци напасть на Лу. Бао-цзы увещевал Цзин-гуна [не делать этого], и тогда Ян Ху был задержан. Однако ему удалось скрыться, и он бежал в княжество Цзинь. На сорок восьмом году [правления] (500 г.) [Цзин-гун] встретился с луским Дин-гуном в Цзягу[183], [чтобы установить] дружеские отношения. Ли Цзюй сказал [Цзин-гуну]: «Кун Цю (Конфуций) знает правила поведения, но трусоват, поэтому прошу Вас [при встрече] приказать людям из Лай играть на музыкальных инструментах, тогда мы сумеем схватить правителя Лу и тем добьемся осуществления своих намерений». Цзин-гуна беспокоило то, что Кун Цю занимает пост первого советника [правителя] Лу, и он боялся, что княжество Лу займет господствующее положение, поэтому и последовал плану, [предложенному] Ли Цзюем. Как только [началась] встреча и ввели музыкантов из Лай, Конфуций поднялся по ступеням на возвышение, [где сидели князья], и приказал управителям схватить лайцев и обезглавить их, а затем, соблюдая ритуал, высказал порицание Цзин-гуну. Цзин-гуну стало стыдно, и он, вернув в качестве извинения захваченные у Лу земли, прервал [переговоры] и уехал. В том году умер Янь Ин[184].

На пятьдесят пятом году [правления Цзин-гуна] (493 г.) роды Фань и Чжунхан поднялись против своего правителя в Цзинь; когда же [войска] Цзинь стремительно напали на них, [эти роды] обратились с просьбой [к Ци] дать им зерно. [Циский сановник] Тянь Ци, воспользовавшись смутой [в Цзинь], хотел создать среди восставших свою группу и поэтому сказал Цзин-гуну: «Роды Фань и Чжунхан имеют многочисленные заслуги перед княжеством Ци, нельзя не помочь им». Тогда [Цзин-гун] приказал [Тянь] Ци оказать помощь и отправить восставшим зерно. На пятьдесят восьмом году правления [Цзин-гуна] (490 г.), летом, умер сын князя от его жены Янь-цзи, являвшийся законным наследником. Цзин-гун любил наложницу Жуй-цзи[185], которая родила сына Ту, но Ту был мал, его мать была низкого происхождения, к тому же была безнравственна[186], поэтому все сановники, боясь, что ее сын станет преемником власти [в Ци], стали говорить о своем желании выбрать из числа сыновей князя самого старшего и умного и сделать его наследником. Цзин-гун стал уже старым и ненавидел разговоры о преемнике; к тому же он любил мать Ту и хотел поставить [наследником] Ту, но боялся заявить об этом [60] открыто. Тогда [Цзин-гун] сказал своим сановникам: «Живите в радости, к чему вам тревожиться о том, что в государстве не будет правителя?» Осенью Цзин-гун заболел и повелел Го Хуэй-цзы и Гао Чжао-цзы поставить своего младшего сына Ту наследником, а всех остальных княжичей изгнать, переселив в Лай[187]. После смерти Цзин-гуна у власти поставили наследника Ту, это был Янь Жу-цзы[188]. Зимой, еще до похода [Цзин-гуна], все княжичи, боясь быть убитыми, бежали и скрылись [из княжества Ци]. Старшие сводные братья Ту — княжичи Шоу, Цзюй и Цянь — бежали в княжество Вэй, княжичи Цзу и Ян-шэн бежали в княжество Лу. Жители местности Лай стали распевать о них такую песню:

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги

Шахнаме. Том 1
Шахнаме. Том 1

Поэма Фирдоуси «Шахнаме» — героическая эпопея иранских народов, классическое произведение и национальная гордость литератур: персидской — современного Ирана и таджикской —  Таджикистана, а также значительной части ираноязычных народов современного Афганистана. Глубоко национальная по содержанию и форме, поэма Фирдоуси была символом единства иранских народов в тяжелые века феодальной раздробленности и иноземного гнета, знаменем борьбы за независимость, за национальные язык и культуру, за освобождение народов от тирании. Гуманизм и народность поэмы Фирдоуси, своеобразно сочетающиеся с естественными для памятников раннего средневековья феодально-аристократическими тенденциями, ее высокие художественные достоинства сделали ее одним из наиболее значительных и широко известных классических произведений мировой литературы.

Абулькасим Фирдоуси , Цецилия Бенциановна Бану

Древневосточная литература / Древние книги
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги