Читаем История государства киданей полностью

Затем они окружили крепость Цзиньань, расположив лагерь к югу от нее. В длину лагерь занимал более ста, а в ширину пятьдесят ли. Было протянуто много веревок с колокольчиками, и имелось большое количество собак, так что ни один человек не мог пройти незамеченным ни одного шага. У Чжан Цзин-да и других военачальников оставалось еще пятьдесят тысяч воинов и десять тысяч лошадей, но, в какую сторону ини ни смотрели, им некуда было идти. [Чжан Цзин-да] отправил к Лу-вану гонца с донесением о поражении.

Сильно встревоженный, Лу-ван.-издал манифест, объявляя о личном выступлении в поход. Когда Лу-ван прибыл в область Хуайчжоу, то, беспокоясь о положении в крепости Цзиньань, обратился к сановникам за советом. Лун Минь, занимавший должность начальника отдела чинопроизводства{76}, предложил поставить императором киданей Ли Цзаньхуа и приказал генерал-губернаторствам Тяньсюн и Лулун выделить для него солдат, под охраной которых он выступит из области Ючжоу на Силоу. Двор должен широко разгласить об этом, в результате чего у императора киданей неизбежно возникнет беспокойство о положении на родине, после чего следует собрать отборные войска и ударить на него. Это один из способов снять осаду с Цзиньаня.

Лу-ван нашел совет весьма правильным, но сановники, стоявшие у власти, опасались, что его не удастся осуществить, и таким образом окончательное решение не принималось.

Опечаленный и упавший духом, Лу-ван днем и ночью пил вино до полного опьянения и грустно пел. Некоторые из сановников уговаривали его двинуться на север, но он отвечал: «Не говорите, Ши Цзин-тан вынудил меня пасть духом!»

Зимой, в десятой луне, позднетанский император издал указ о большом наборе лошадей, принадлежащих чиновникам и населению, и о наборе среди населения воинов. Каждые семь дворов должны были выставить одного воина и снабдить его панцирем и вооружением. Набранные таким образом войска назвали «армия, борющаяся за справедливость». Всего было собрано более двух тысяч лошадей и пять тысяч воинов. Это вызвало среди населения большие волнения.

В одиннадцатой луне киданьский император, обратившись к Ши Цзин-тану, сказал: «Я прошел три тысячи ли, чтобы помочь тебе в беде, и непременно добьюсь успеха. Судя по твоей внешности и знаниям, я вижу, что ты действительно можешь быть правителем Центральной равнины. Хочу поставить тебя Сыном Неба». Ши Цэин-тан несколько раз отказывался, но военные и гражданские чиновники стали уговаривать его вступить на престол, и он в конце концов согласился на их просьбы.

Император киданей написал грамоту о возведении Ши Цзин-тана на престол, повелев именоваться императором Да-шэн{77}, снял с себя одежду и головной убор и вручил их ему. Был построен жертвенник, и Ши Цзин-тан вступил на престол{78}.

Ши Цзин-тан уступил киданям шестнадцать областей: Ю, Цзи, Ин, Мо, Чжо, Тань, Шунь{79}, Синь, Гуй, Жу, У, Юнь, Ин{80}, Хуань{81}, Шо{82} и Юй, согласился ежегодно предоставлять триста тысяч кусков шелка. Он указал изменить седьмой год эры правления Чан-син на первый год эры правления Тянь-фу и приказал, чтобы установления и законы, существовавшие при императоре Мин-цзуне, соблюдались по-старому. Были назначены: Чжао Ин — на должность председателя ученой палаты{83}, Сан Вэй-хань —на должность члена ученой палаты с временным совмещением должности председателя верховного военного совета{84}, Лю Чжи-юань — на должность главного командира конной императорской гвардии, посольский воевода Цзин Янь-туан — на должность главного командира пеших войск. Принцесса Цзинь-го была объявлена императрицей.

Кидане осаждали Цзиньань несколько месяцев. В крепости истощились запасы зерна, лошади падали от голода, а войска на помощь не подходили.

Позднетанские военачальники Ян Гуан-юань и Ань Шэньци убеждали воеводу-усмирителя Чжан Цзин-да сдаться. Чжан Цзин-да ответил: «Я пользовался щедрыми милостями как императора Мин-цзуна, так и нынешнего императора. Будучи главнокомандующим, я потерпел поражение. Эта вина и так уже велика, тем более она будет велика, если я сдамся врагам. Рано или пюздно на помощь подойдут войска, а пока следует ждать их. Если у нас истощатся силы и положение станет безнадежным, вы еще успеете убить меня и сдаться врагам.

Через некоторое время все военачальники собирались вместе. Ян Гуан-юань убил Чжан Цзин-да, взял его голову и вышел во главе всех военачальников из крепости, чтобы сдаться киданям. Император киданей с похвалой отозвался о верности, проявленной Чжан Цзин-да, приказал похоронить его и принести жертвы. Обратившись к своим подчиненным и цзиньским военачальникам, он сказал: «Вы, являющиеся слугами, должны подражать Чжан Цзин-да{85}».

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники письменности Востока

Самгук саги Т.1. Летописи Силла
Самгук саги Т.1. Летописи Силла

Настоящий том содержит первую часть научного комментированного перевода на русский язык самого раннего из сохранившихся корейских памятников — летописного свода «Исторические записи трех государств» («Самкук саги» / «Самгук саги», 1145 г.), созданного основоположником корейской историографии Ким Бусиком. Памятник охватывает почти тысячелетний период истории Кореи (с I в. до н.э. до IX в.). В первом томе русского издания опубликованы «Летописи Силла» (12 книг), «Послание Ким Бусика вану при подношении Исторических записей трех государств», статья М. Н. Пака «Летописи Силла и вопросы социально-экономической истории Кореи», комментарии, приложения и факсимиле текста на ханмуне, ныне хранящегося в Рукописном отделе Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН (М, 1959). Второй том, в который включены «Летописи Когурё», «Летописи Пэкче» и «Хронологические таблицы», был издан в 1995 г. Готовится к печати завершающий том («Описания» и «Биографии»).Публикацией этого тома в 1959 г. открылась научная серия «Памятники литературы народов Востока», впоследствии известная в востоковедческом мире как «Памятники письменности Востока».(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче
Самгук саги Т.2. Летописи Когурё. Летописи Пэкче

Предлагаемая читателю работа является продолжением публикации самого раннего из сохранившихся памятников корейской историографии — Самгук саги (Самкук саги, «Исторические записи трех государств»), составленного и изданного в 1145 г. придворным историографом государства Коре Ким Бусиком. После выхода в свет в 1959 г. первого тома русского издания этого памятника в серии «Памятники литературы народов Востока» прошло уже тридцать лет — период, который был отмечен значительным ростом научных исследований советских ученых в области корееведения вообще и истории Кореи раннего периода в особенности. Появились не только такие обобщающие труды, как двухтомная коллективная «История Кореи», но и специальные монографии и исследования, посвященные важным проблемам ранней истории Кореи — вопросам этногенеза и этнической истории корейского народа (Р.Ш. Джарылгасиновой и Ю.В. Ионовой), роли археологических источников для понимания древнейшей и древней истории Кореи (академика А.П. Окладникова, Ю.М. Бутина, М.В. Воробьева и др.), проблемам мифологии и духовной культуры ранней Кореи (Л.Р. Концевича, М.И. Никитиной и А.Ф. Троцевич), а также истории искусства (О.Н. Глухаревой) и т.д. Хотелось бы думать, что начало публикации на русском языке основного письменного источника по ранней истории Кореи — Самгук саги Ким Бусика — в какой-то степени способствовало возникновению интереса и внимания к проблемам истории Кореи этого периода.(Файл без таблиц и оригинального текста)

Ким Бусик

Древневосточная литература

Похожие книги