Читаем История костюма и гендерные сюжеты моды полностью

Требования к красоте традиционно имели в Калмыкии гендерные различия: они были высоки относительно красоты женщины и практически отсутствовали для мужчин. Восточная красавица должна была быть луноликой (то есть важен овал лица), иметь маленькую ножку и не иметь округлостей на теле. Считалось также, что чем светлее кожа лица, тем лучше. У новорожденной девочки сразу обращали внимание на то, есть ли «зег» — складочка верхнего века, которая чаще всего отсутствует у монголоидного типа. Если оказывается, что «зег» есть, то все радуются, потому что глаз будет более похож на европейский, то есть будет более красивым. Вообще красивым считалось (и считается) то, что нехарактерно для типично калмыцкой внешности.


Девичий бешмет


Физическое совершенство, красота лица, наличие гибкой и пластичной фигуры составляло только часть понятия красоты. Не меньшее значение имели психологические качества, энергетика женщины. Особый тип красоты в Калмыкии всегда представляла женщина с сильной биоэнергетикой, обладающая даром исцеления (тип, близкий к тому, что в других культурах называется «шаманка»). Такую ценили за то, что с ней спокойно, надежно, от нее идет ощущение защиты. Красивой могла считаться женщина, не обладающая яркой внешней привлекательностью, но отличающаяся воспитанностью, хорошим вкусом и умением одеваться: общение с такой женщиной — наслаждение, и в этом ее красота.

Красота для калмыцкой женщины относилась к тем немногочисленным ресурсам, которые она могла использовать в патриархальных условиях для достижения жизненного успеха. Прежде всего это выражалось в возможности выйти замуж за состоятельного человека и улучшить не только условия жизни, но и социальный статус. Например, дочь зайсанга могла стать женой нойона, дочь нойона — ханшей.

Социальный статус калмыков всегда можно было определить по одежде и прическе, которые носили знаковый характер.

Одним из несомненных достоинств традиционного калмыцкого костюма являются принципы формообразования и моделирования. Одежда сконструирована с учетом удобства ее ношения и совершения в ней различных движений. В каждой вещи обращено внимание на целесообразность формы и красоты. Вне этих качеств немыслима народная одежда калмыков.


Принцесса Нирджидма. Знатная ойратская калмыцкая красавица, дочь знаменитого тортугского нойона Палты, получившая прекрасное образование во Франции


Девичья одежда заметно отличалась от одежды замужней женщины, и совсем другое платье было у женщин старше 45 лет. Если девичье тело было заковано в тесную одежду, то расцветшая женщина носила одежду более свободную. Девичье платье — бешмет было длиною до пят, с большим числом ниспадающих складок по бокам талии. Бешмет шился из цветных материалов с разрезом или без разреза на рукаве. Рукав по нижнему краю украшался кружевом. Девичьи бешметы были глухие, без выреза и с открытым вырезом на груди, который закрывался манишкой с узорной вышивкой золотом, серебром или только позументом. Бешмет затягивался широким поясом из цветного материала, чаще сукна, расшивался цветными нитками, бисером. Украшению пояса придавалось особое значение. Поэтому девушки из бедных семей, не располагавших средствами на приобретение дорогих материалов, довольствовались нашивкой из кусочков сукна или кожи одинакового размера и формы. Дополнением девичьего костюма был головной убор (халмг).

Под бешмет девушки одевался камзал (камзол) — лиф вроде мужского жилета, плотно облегающий грудь подобно корсету или шнуровке. Он служил для задержки роста грудных желез, развитие которых считалось неприличным. Этот вид одежды совершенно скрывал выпуклость груди, делал ее плоской. Плоская грудь была удобнее при верховой езде, а умение ездить на лошади было необходимо калмычкам, как представительницам кочевого народа. Тугой лиф (камзал, джилятиг, котермджи) с малолетстства носили все девочки без исключения. Этот обычай характерен не только для калмыков, но и для многих народов Центральной Азии и Кавказа. Перетягивание груди не только мешало естественному развитию будущей женщины, но и способствовало возникновению легочных заболеваний. В 20-е годы началась борьба новой власти за отмену ношения камзала, что было равнозначно борьбе с чадрой или паранджой в Средней Азии. В апреле 1921 года декретом Калмыцкого ЦИК камзал был запрещен, и отчеты о выполнении этого декрета регулярно заслушивались на заседаниях отдела народного образования. Советское государство провозгласило равные права женщин и мужчин.

Перейти на страницу:

Все книги серии Гендерные исследования

Кинорежиссерки в современном мире
Кинорежиссерки в современном мире

В последние десятилетия ситуация с гендерным неравенством в мировой киноиндустрии серьезно изменилась: женщины все активнее осваивают различные кинопрофессии, достигая больших успехов в том числе и на режиссерском поприще. В фокусе внимания критиков и исследователей в основном остается женское кино Европы и Америки, хотя в России можно наблюдать сходные гендерные сдвиги. Книга киноведа Анжелики Артюх — первая работа о современных российских кинорежиссерках. В ней она суммирует свои «полевые исследования», анализируя впечатления от российского женского кино, беседуя с его создательницами и показывая, с какими трудностями им приходится сталкиваться. Героини этой книги — Рената Литвинова, Валерия Гай Германика, Оксана Бычкова, Анна Меликян, Наталья Мещанинова и другие талантливые женщины, создающие фильмы здесь и сейчас. Анжелика Артюх — доктор искусствоведения, профессор кафедры драматургии и киноведения Санкт-Петербургского государственного университета кино и телевидения, член Международной федерации кинопрессы (ФИПРЕССИ), куратор Московского международного кинофестиваля (ММКФ), лауреат премии Российской гильдии кинокритиков.

Анжелика Артюх

Кино / Прочее / Культура и искусство
Инфернальный феминизм
Инфернальный феминизм

В христианской культуре женщин часто называли «сосудом греха». Виной тому прародительница Ева, вкусившая плод древа познания по наущению Сатаны. Богословы сделали жену Адама ответственной за все последовавшие страдания человечества, а представление о женщине как пособнице дьявола узаконивало патриархальную власть над ней и необходимость ее подчинения. Но в XIX веке в культуре намечается пересмотр этого постулата: под влиянием романтизма фигуру дьявола и образ грехопадения начинают связывать с идеей освобождения, в первую очередь, освобождения от христианской патриархальной тирании и мизогинии в контексте левых, антиклерикальных, эзотерических и художественных течений того времени. В своей книге Пер Факснельд исследует образ Люцифера как освободителя женщин в «долгом XIX столетии», используя обширный материал: от литературных произведений, научных трудов и газетных обзоров до ранних кинофильмов, живописи и даже ювелирных украшений. Работа Факснельда помогает проследить, как различные эмансипаторные дискурсы, сформировавшиеся в то время, сочетаются друг с другом в борьбе с консервативными силами, выступающими под знаменем христианства. Пер Факснельд — историк религии из Стокгольмского университета, специализирующийся на западном эзотеризме, «альтернативной духовности» и новых религиозных течениях.

Пер Факснельд

Публицистика
Гендер в советском неофициальном искусстве
Гендер в советском неофициальном искусстве

Что такое гендер в среде, где почти не артикулировалась гендерная идентичность? Как в неподцензурном искусстве отражались сексуальность, телесность, брак, рождение и воспитание детей? В этой книге история советского художественного андеграунда впервые показана сквозь призму гендерных исследований. С помощью этой оптики искусствовед Олеся Авраменко выстраивает новые принципы сравнительного анализа произведений западных и советских художников, начиная с процесса формирования в СССР параллельной культуры, ее бытования во времена застоя и заканчивая ее расщеплением в годы перестройки. Особое внимание в монографии уделено истории советской гендерной политики, ее влиянию на общество и искусство. Исследование Авраменко ценно не только глубиной проработки поставленных проблем, но и уникальным материалом – серией интервью с участниками художественного процесса и его очевидцами: Иосифом Бакштейном, Ириной Наховой, Верой Митурич-Хлебниковой, Андреем Монастырским, Георгием Кизевальтером и другими.

Олеся Авраменко

Искусствоведение

Похожие книги

50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки
50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки

Ольга Леоненкова — автор популярного канала о музыке «Культшпаргалка». В своих выпусках она публикует истории о создании всемирно известных музыкальных композиций, рассказывает факты из биографий композиторов и в целом говорит об истории музыки.Как великие композиторы создавали свои самые узнаваемые шедевры? В этой книге вы найдёте увлекательные истории о произведениях Баха, Бетховена, Чайковского, Вивальди и многих других. Вы можете не обладать обширными познаниями в мире классической музыки, однако многие мелодии настолько известны, что вы наверняка найдёте не одну и не две знакомые композиции. Для полноты картины к каждой главе добавлен QR-код для прослушивания самого удачного исполнения произведения по мнению автора.

Ольга Григорьевна Леоненкова , Ольга Леоненкова

Искусство и Дизайн / Искусствоведение / История / Прочее / Образование и наука
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» — сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора — вот так и следует говорить об искусстве.

Дильшат Харман , Михаил Романович Майзульс , Сергей Олегович Зотов

Искусствоведение
Певцы и вожди
Певцы и вожди

Владимир Фрумкин – известный музыковед, журналист, ныне проживающий в Вашингтоне, США, еще в советскую эпоху стал исследователем феномена авторской песни и «гитарной поэзии».В первой части своей книги «Певцы и вожди» В. Фрумкин размышляет о взаимоотношении искусства и власти в тоталитарных государствах, о влиянии «официальных» песен на массы.Вторая часть посвящается неподцензурной, свободной песне. Здесь воспоминания о классиках и родоначальниках жанра Александре Галиче и Булате Окуджаве перемежаются с беседами с замечательными российскими бардами: Александром Городницким, Юлием Кимом, Татьяной и Сергеем Никитиными, режиссером Марком Розовским.Книга иллюстрирована редкими фотографиями и документами, а открывает ее предисловие А. Городницкого.В книге использованы фотографии, документы и репродукции работ из архивов автора, И. Каримова, Т. и С. Никитиных, В. Прайса.Помещены фотоработы В. Прайса, И. Каримова, Ю. Лукина, В. Россинского, А. Бойцова, Е. Глазычева, Э. Абрамова, Г. Шакина, А. Стернина, А. Смирнова, Л. Руховца, а также фотографов, чьи фамилии владельцам архива и издательству неизвестны.

Владимир Аронович Фрумкин

Искусствоведение