Читаем История моды. С 1850-х годов до наших дней полностью

Хотя мода становилась все более глобальной, в мире сохранялись места, где продолжали постоянно носить традиционную одежду, особенно в Южной Азии, исламском мире и Африке. Мировые политические события привели к большему вниманию к традиционной исламской одежде со стороны западной прессы. Повсеместно появлялись хиджабы, бурки, никабы и чадра. После свержения режима Талибана президента Афганистана Хамида Карзая часто видели в традиционной одежде — папахе из каракуля и чапане (род кафтана) Т-силуэта. На Аравийском полуострове мода процветала, местные дизайнеры создавали сшитую на заказ одежду для торжественных случаев. Престижные европейские лейблы, пользуясь концентрацией богатства в регионе и признавая местные модные предпочтения, создавали абайи, женскую верхнюю одежду. Сумки от роскошных брендов продавались в специальных региональных версиях, с бóльшим количеством декора, чем у европейских и североамериканских вариантов. Дубаи стал признанным местом для шопинга, а Неделя моды в Абу-Даби — важным событием. Арабские клетчатые платки куффии, которые ассоциировались когда-то с палестинским национализмом, продавались за пределами региона как модный аксессуар. Когда знаменитый шеф-повар Рэйчел Рэй появилась в телевизионной рекламе в шарфе с узором «индийские огурцы», отдаленно напоминавшем куффию, она вызвала гнев консервативных групп, обвинивших ее в прославлении терроризма. Тем не менее куффия увеличила свою популярность, ее носили хипстеры и японская молодежь, она нашла дорогу в репертуар бохо-шик, ее даже драпировали как мини-юбку. Религиозные общины не отказались от традиционной одежды, включая евреев-ортодоксов, сикхов, эмишей и некоторых сект, таких как секта мормонов-многоженцев «Стремление в Сион», чья старомодная одежда стала широко известной, когда община дала повод для газетных заголовков в 2008 году.


Молодой человек из Малайзии одет в традиционный костюм баджу мелайю в честь праздника Идул Фитри.


Некоторые жители Африки к югу от Сахары часто носили митумбу — одежду секонд-хенд, — которую присылали из западных стран, соединяя ее с национальной одеждой. Тем не менее африканские дизайнеры пользовались успехом и на родном континенте, и в Европе, включая лейбл Xuli Bët (основанный Ламине Бадиан Куйате) и дизайнера Альфади (Сидахмеда Сеиднали). Стилевые группы в Африке множились, включая метросексуалов Sapeurs в Конго или сторонников хеви-метал в Ботсване. В Индии процветала высокая мода с национальным колоритом, и местные дизайнеры представляли коллекции на модных показах, включая Неделю моды «Лакме» в Мумбаи. Но в мировых мегаполисах с многочисленным населением из Южной Азии — таких как Торонто, Нью-Йорк, Лондон и Куала-Лумпур — женщины все еще часто носили традиционные тунику и брюки (шальвар камиз), тогда как мужчины быстрее переходили на западную одежду. В остальной части мира большинство носило западные стили, за исключением особых случаев, когда надевали традиционные наряды. К примеру, молодой человек на Борнео мог по будним дням носить French Connection или Guess, но в праздник надевал традиционные рубашку и брюки баджу мелайю.

Азиатский стиль

Восточная и Юго-Восточная Азия заняли прочную позицию на мировой модной сцене и как потребители, и как творцы. На территории Восточной Азии западные мейнстрим-бренды были более популярны, тогда как в некоторых городах и странах чаще представляли собственные интерпретации. Индустрия развлечений была прочно связана с продвижением модных трендов, и модная пресса существенно выросла. Присутствие MTV на азиатских рынках усиливало медийную и стилевую роль многих звезд. Эстетика мужчины-павлина отражала метросексуальный тренд в западных странах, очень большое влияние оказывали бой-бэнды. Прически были важной частью модной истории для обоих полов, и были распространены разнообразные варианты окрашивания волос.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Легендарная любовь. 10 самых эпатажных пар XX века. Хроника роковой страсти
Легендарная любовь. 10 самых эпатажных пар XX века. Хроника роковой страсти

Известный французский писатель и ученый-искусствовед размышляет о влиянии, которое оказали на жизнь и творчество знаменитых художников их возлюбленные. В книге десять глав – десять историй известных всему миру любовных пар. Огюст Роден и Камилла Клодель; Эдвард Мунк и Тулла Ларсен; Альма Малер и Оскар Кокошка; Пабло Пикассо и Дора Маар; Амедео Модильяни и Жанна Эбютерн; Сальвадор Дали и Гала; Антуан де Сент-Экзюпери и Консуэло; Ман Рэй и Ли Миллер; Бальтюс и Сэцуко Идэта; Маргерит Дюрас и Ян Андреа. Гениальные художники создавали бессмертные произведения, а замечательные женщины разделяли их судьбу в бедности и богатстве, в радости и горе, любили, ревновали, страдали и расставались, обрекая себя на одиночество. Эта книга – история сложных взаимоотношений людей, которые пытались найти равновесие между творческим уединением и желанием быть рядом с тем, кто силой своей любви и богатством личности вдохновляет на создание великих произведений искусства.

Ален Вирконделе

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Искусство жизни
Искусство жизни

«Искусство есть искусство жить» – формула, которой Андрей Белый, enfant terrible, определил в свое время сущность искусства, – является по сути квинтэссенцией определенной поэтики поведения. История «искусства жить» в России берет начало в истязаниях смехом во времена Ивана Грозного, но теоретическое обоснование оно получило позже, в эпоху романтизма, а затем символизма. Эта книга посвящена жанрам, в которых текст и тело сливаются в единое целое: смеховым сообществам, формировавшим с помощью групповых инсценировок и приватных текстов своего рода параллельную, альтернативную действительность, противопоставляемую официальной; царствам лжи, возникавшим ex nihilo лишь за счет силы слова; литературным мистификациям, при которых между автором и текстом возникает еще один, псевдоавторский пласт; романам с ключом, в которых действительное и фикциональное переплетаются друг с другом, обретая или изобретая при этом собственную жизнь и действительность. Вслед за московской школой культурной семиотики и американской poetics of culture автор книги создает свою теорию жизнетворчества.

Шамма Шахадат

Искусствоведение