И рванул в коридор. Четверо моих бойцов полностью щитами перегородили коридор, став на одно колено и укрывшись за ними. Вторая шеренга стояла в шахматном порядке со щитами наготове. Ещё двое со щитами были возле двери. А двое гвардейцев путались под ногами. Подумав, я отправил двоих своих парней в комнату к принцессе и королеве, а гвардейцев приказал отправить сюда. Хрен знает, кто и в чём замешан, а своим людям я доверяю на сто процентов!
Из-за угла коридора выскользнуло три тени, и рванули к нам. Двадцать метров по прямой расстояние небольшое, потому гранату я кинул им за спину. Вдруг кто ещё выскочит? И угадал. Каменной шрапнелью посекло ещё несколько ниндзей. Но десятка два выскочили, прыгая через трупы и недобитых товарищей, помчались к нам. Я кинул ещё три гранаты им за спины. А мои парни и гвардейцы рубились с чёрными налётчиками. Причём четверо моих дружинников, поразив даже меня хладнокровием, спокойно заряжали арбалеты и, подпрыгнув, всаживали стрела за стрелой в чёрную толпу. Теснота нас выручала. Убийцы не могли обойти и нахлынуть все разом. А мои арбалетчики постоянно попадали из-за плотности нападавших. Хрип. Крики. Бульканье. Стон. Полторы минуты, и из нападавших уже никто не стоит на ногах. Но двое гвардейцев лежат убитые. У одного развален череп, второму тонкий клинок вошёл в шею. Один из моих дружинников выронил меч — рука почти перерублена, и хлещет кров. Я подскочил, прижал руку и приложил амулет. Рука почти приросла, но кровь сочилась. Слишком слабый амулет для такой страшной раны.
— Быстро к Эльзе лечиться! — крикнул ему. — Заполнить брешь! — это резервистам.
Перед щитами образовалась гора трупов, и это было плохо. Следующие нападающие по этой горке смогут перепрыгнуть щиты, и мы лишимся нашего преимущества. А до двери в кабинет всего десять шагов. Я скрипнул зубами и скомандовал:
— Пять шагов назад!
И когда мои дружинник стали отходит назад, в том месте, где они стояли, жахнуло что-то нереально страшное. Зелёный огонь с жуткими чёрными прожилками. Моих дружинников спасло лишь то, что они отошли, и эпицентр пришёлся метрах в трёх перед ними. Щиты с защитными рунами выдержали, но моих бойцов отшвырнуло шага на два.
— Сомкнуть щиты, бл…ль! Встать на ноги! — Орал я. И кинул сразу две гранаты в конец коридора, стараясь, чтобы они рикошетом залетели за угол.
Бахнуло знатно. Из-за угла выметнулось пламя. Послышались крики, вопли, и оттуда опять выскочило два десятка уродов в чёрных одеждах. Гранату я держал наготове, и, стукнув об активатор, швырнул прямо в толпу. Рикошет коридора меня порадовал, и до щитов добежало всего десятеро нападающих. Троих мои бойцы застрелили почти в упор из арбалетов. С остальными стали рубиться. Я подскочил к шеренге. Отбил пару выпадов убийц, которые пытались зарубить моих дружинников, и рубанул вперёд, метя в голову, обтянутую чёрной тканью. Тот отшатнулся назад, но снова вжикнули арбалеты, и ещё три тела осели на пол.
Двое оставшихся в живых нападающих развернулись, и бросились прочь по коридору, и тут я заметил странное свечение, плывущее к нам. Интуитивно вытянул руку с перстнем и ударил силой через перстень. Шарахнуло метрах в десяти от нас так, что у меня заслезились глаза, и заложило уши. Но бойцы строй удержали. А мне стало интересно взглянуть на падлу, посылающую такие интересные и очень неприятные заклинания. Гранат осталось всего две. Кидать их в белый свет, как в копеечку, не хотелось. Но и ждать очередную подлянку тоже было невыносимо. По-моему, я сильно погорячился, когда пообещал королеве, что всё будет хорошо. Продержаться нужно минимум час. Мы пять минут в коридоре, а у нас уже осталось две гранаты из восьми и два трупа.
Бойцы с заряженными арбалетами напряжённо всматривались в конец коридора. Оттуда выскочили ещё несколько чёрных, но полностью поменяли тактику. Они были с луками, и стали выпускать стрелы в нашу сторону. Наивные! Мои бойцы присели за щитами, и стрелы бесполезно впивались в защиту. Я кинул предпоследнюю гранату и опять шарахнуло. Выстрелы прекратились, и наступило затишье.
— Вперёд, иначе всем нам конец! — заорал в конце коридора чей-то истошный вопль, и в коридор выметнулась чёрная толпа. Я стал бить из перстня. Но до щитов добежало слишком много — десятка три точно. Я выхватил меч. Стал рубить через щиты. Трое бойцов разряжали арбалеты в чёрных в упор. Гвардеец, прикрывший моего дружинника, упал с рассечённой головой. Упал мой дружинник, держась за шею. На его место стал Рузер. Я бился, забыв обо всём. Парирование. Удар. Укол. Парирование. Время вдруг сжалось. Движения противников стали невероятно тягучими и медленными. Я ударил одного тычком в глаз. Тот завалился назад, и я рубанул мечом вправо, разрубив лицо следующему. Чёрные опять откатились, оставив вал тел. Двое моих дружинников были мертвы. И двое гвардейцев тоже. Нас осталось в коридоре восьмеро. Три арбалета. Десяток болтов к ним. И силы на пару выстрелов в перстне. И тут послышался чей-то голос:
— Давайте поговорим!
— Давайте, — крикнул я в ответ, стараясь тянуть время.